- Сама чуть не обрыдалась от жалости к зверюшке, - угрюмо сообщила я полену, - но она, похоже, хотела меня сожрать. А вы, кстати, кто?!
Полено с глазками и тонкими конечностями, спохватилось, поклонилось и представилось:
- Таисий я. Леший. Работаю в Школе при зверинце. Вот, не досмотрел за животинкой. Эх, от директора влетит... Вам, кстати, тоже выговор может быть. За дурной пример для детей. Магистр Лейнер за то, чтобы словами убеждать агрессора!
- И что? Часто у него это получается? - ехидно уточнила я, пробираясь вслед за лешим по сожжённому мной лесу, заваленному жареной рыбой. Главное, не признаваться, что это тоже моя работа. Ещё премии лишат, на пятьдесят лет вперёд. А в том, что я буду решительно требовать своё жалованье, сомнений не было.
Шли, к моему облегчению, недолго. Видимо, жаба не успела удрать далеко, перед тем, как решила перекусить моим учительским тельцем. Выйдя из мрачного леса, в котором после пожара стало находиться совсем неуютно, мы остановились на пригорке. С него открывался потрясающий вид на зелёную долину, покрытую, как мне показалось, коллекционным газоном. Настолько трава была неправдоподобно ровной, яркой и непримятой.
В центре стоял замок, сложенный из розово-красного камня. Таисий, дав нам полюбоваться нашим будущим домой на ближайшие пятьдесят лет, заметил:
- Это усадьба магистра Лейнера. Самого доброго директора за триста лет, которые существует Школа.
- А? - я с трудом переключилась на его слова, - а где же сама Школа?!
- А вон там! - небрежно махнув рукой, Таисий обратил наше внимание на двухэтажное здание, сложенное из того же самого камня, что и большой замок. Но совершенно теряющийся на его фоне.
- Здесь учатся и живут ученики и преподаватели?! - потрясённо уточнила я, прикидывая, не слишком ли жирно директору в одиночку владеть такой шикарной жилплощадью.
- Там учатся и живут ученики, - подтвердил леший, - а преподаватели... Кто где, горемычные. Сюда же не по доброй воле учительствовать идут... Вот вас за что сюда госпожа Надя отправила?
Я замялась, поняв, что за не могу определить, за какое именно заклинание меня наказали. Вызов зомби? Или за путешествие в прошлое. А может, запрещено превращаться в летучую мышь?! Вот этот момент как-то мне уточнить забыли.
Таисий принял мои долгие размышления за муки совести, и ободряюще похлопал по плечу.
- Ну, ничего. Срок свой отведёте, и свободны, как ветер! А домишком мы вас обеспечим, не сомневайтесь. Лесной народ всем учителям помогает. А в ответ они нам не отказывают в мелких просьбах.
Я выразительно посмотрела на Тути. Быть обязанной полену и его друзьям как-то не хотелось. Проживание в хлипком шалашике целых полвека тоже в мои планы не входило.
- И-и-ха-аа! - с этим истошным воплем над нашими головами на бреющем полёте пронеслась сгорбленная старушка, рассекающая пространство над угрюмым лесом и зелёной лужайкой. Хаотично выписывая восьмёрки и делая рискованные фигуры высшего пилотажа она, наконец, притормозила перед обалдевшими нами, схватила Таисия и исполнила с вяло отпихивающимся поленом спотыкающийся вариант танго. Леший изо всех сил старался сохранить свои веточки целыми.
- Она сошла с ума? - громким шёпотом поинтересовался Тути, прижимаясь ко мне, пока я его не отпихнула. Старушка его услышала и повернулась, подмигивая отчаянно косящими слезящимися глазами.
- От радости, мелкий паршивец, от радости! Чтобы я больше не видела ваших противных невинных рож, до самой смерти! Гуляем! Свобода! И-и-ха!
Таисий вырвался из удушающих объятий и на дрожащих веточках уковылял подальше. Я вздрогнула, когда счастливая пенсионерка, подобрав метлу, повернулась ко мне.
- А вам коллега, желаю здоровья. Много-много! Оно вам очень понадобится. И скоро. Счастливого выживания!
Издевательски помахав рукой, она села на метлу и унеслась. Из небес долго ещё неслись вопли:
- Пока, неудачники! Ура-а!
Таисий на подламывающихся веточках подошёл к нам и вытер смолу, выступившую у него из-под коры.
- Ну вот и попрощались! - с облегчением сказал он, - Это Амалия. Нахамила Наде на торжественном шабаше. В итоге сто лет вела в Школе курс магического вышивания крестиком в темноте. Совсем окосела и озверела, бедняжка. Особенно когда узнала, уже перед самой пенсией, что ученики, когда она выключала свет, тихонько уходили из класса. Вы как, не увлекаетесь рукоделием, нет?..
Мы спускались по еле заметной тропинке в долину. Чем ближе подходили к замку, тем величественней он казался. И тем более убогим на его фоне выглядело здание Академии.
- По рукодельной части у нас Тути. Кстати, божественно вышивает. Может вести кружок, - вспомнила я жуткую кружевную поделку колечка, которое то сотворило для меня в Англии, криво выведя на носовом платке 'АнжелкаКерстя'.
- Ну, правилами не запрещается ученикам собирать кружки по интересам.
- Я не ученик! - возмутился Тути, мигом растеряв свой безразличный вид. Который объяснялся очень просто - неприятности были у меня, а не у него.
- Забавный паренёк, - заметил леший, обращаясь ко мне.
- Он у нас фантазёр, - с мстительной улыбкой заявила я, решив, что запишу Тути в эту Школу, чего бы это мне ни стоило.