Трясущимися руками я подбираю одежду и надеваю. Пусть в протоколе будет отражено: я не имею ни малейшего представления о том, что только что произошло.
Мне не хочется уходить, но должна выполнить просьбу Гаррета, поэтому открываю дверь спальни и выхожу.
Трей все еще сидит за столом и ест принесенную еду. Он смотрит на меня, затем окидывает еще раз вглядом. — С тобой все в порядке?
Черт возьми. Слезы текут по моим щекам.
Он встает и раскрывает объятия. — Иди сюда.
Я, спотыкаясь, иду вперед, и он обнимает меня.
— Ты в порядке? — повторяет он.
Я не хочу ничего ему говорить. Но также не хотела, чтобы они видели, как я плачу. — Его зубы стали длинными, а глаза изменили цвет, — всхлипываю я. — Он сказал мне убираться.
Трей обменивается взглядом с Джаредом, сидящим в другом конце комнаты.
— Черт, — бормочет Джаред.
— Что?
Трей резко выдыхает. — Он хочет пометить тебя, Эмбер. Ты знаешь, что это значит?
Я качаю головой. Без понятия.
— Так волки спариваются — самец вонзает зубы в самку, чтобы навсегда оставить свой запах. Мы очень территориальны с нашими самками. Как только тебя пометили, ты спариваешься на всю жизнь. Но он не может тебя пометить, потому что ты человек. В лучшем случае останется ужасный шрам. В худшем — это может тебя убить. Сейчас он не может контролировать себя, поэтому пытается тебя защитить.
Перед глазами мелькает видение. Я стою перед зеркалом, откидываю волосы с плеча, чтобы рассмотреть шрам.
Дверь в спальню с грохотом распахивается, и в дверном проеме появляется Гарретт с насупленными бровями вокруг серебристых глаз.
Трей отталкивает меня от себя и поднимает руки. — Не трогаю…
Вспышка движения, рычание, и Гарретт, пролетев по воздуху, сбивает Трея на пол.
— Немного помощи не помешает, — задыхается Трей, откатываясь в сторону, не сопротивляясь, но быстро пытаясь освободиться.
Гаррет удерживает Трея на земле, пережав предплечьем его горло.
— Гаррет, остановись! — кричу я.
Он обращает на меня сверкающий взгляд и делает выпад, обхватывая меня за талию и притягивая к себе. Его руки обжигают, как раскаленные добела камни; жар охватывает мою кожу везде, где он прикасается. Гаррет задирает мою футболку, словно намереваясь сорвать ее с меня, и оскаливает клыки.
Очевидно, что сейчас он больше зверь, чем человек, и, учитывая, насколько осторожны его друзья, я признаю, что мне страшно.
Я кричу. Джаред хватает меня сзади и оттаскивает от Гаррета.
Тот рычит от досады и вскакивает на ноги вслед за мной. Трей хватает его сзади, не дав добраться до меня, и Джаред бросается перед ним, присоединяясь к Трею в борьбе с Гарретом. Двое младших волков отталкивают Гаррета и прижимают его к стене, наваливаясь на него всем весом, чтобы удержать на месте.
— Иди в спальню и запри дверь, милая, — говорит Трей.
Гаррет снова рычит, отрываясь от стены, но его снова прижимают к ней два молодых волка.
— Прости! Я не хотел называть ее «милая». Эмбер, иди в спальню. Сейчас же, — рявкает Трей.
Но я не могу позволить этому продолжаться. Гаррет страдает из-за того, что ему нужна я, а его друзья рискуют жизнью, чтобы защитить меня от него. Я игнорирую указание и иду к Гаррету. Кладу ладонь на его вздымающуюся грудь. — Я его не боюсь. — Не свожу взгляда с серебристых глаз Гаррета.
Клянусь, я вижу искру узнавания, мерцание голубого цвета в его серебряных глазах.