Введение в этноархеологию: Учебное пособие для студентов исторических факультетов высших учебных заведений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

«Введение в этноархеологию» подготовлено как учебное пособие для исторических факультетов высших учебных заведений. Первоначально в 1997 г. А. В. Жуком, С. С. Тихоновым и Н. А. Томиловым была составлена учебная программа этого курса, а затем к концу 1998 г. подготовлен первый вариант самого учебного пособия. Работа выполнялась совместно с учеными Омского государственного университета и Омского филиала Объединенного института истории, филологии и философии Сибирского отделения Российской академии наук по проекту «Историческая наука, образование, ученый в социокультурном пространстве Северной и Центральной Евразии XX столетия» Федеральной целевой программы «Государственная поддержка интеграции высшего образования и фундаментальной науки на 1997—2000 годы». Данный вариант учебного пособия написан в рамках Программы поддержки кафедр мегапроекта «Развитие образования в России» Института «Открытое общество» (Фонд Сороса).

Создание учебного пособия «Введение в этноархеологию» в Омске представляется неслучайным. Оно явилось результатом многолетних поисков омских ученых в области интеграции археологических и этнографических исследований (фактически со второй половины 1970‑х гг.) как методолого-теоретического, так и методического характера.

Отметим, что ученые-сибиреведы в отечественной науке не только не отставали в разработке данной проблематики от зарубежных ученых, но нередко во второй половине XX в. брались за организацию и проведение междисциплинарных исследований по проблемам этнической и социокультурной истории. Это выразилось во многих событиях — и в разработке выдающимся сибирским ученым А. П. Дульзоном в 1947 г. подробного перспективного плана всестороннего комплексного изучения происхождения народов Сибири и их языков (план был опубликован в 1952 г.), и в проведении грандиозных научных работ Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедицией ленинградских, московских и сибирских ученых, и в многолетнем совместном изучении археологами, этнографами и антропологами Сибири и Урала проблемы «Этнокультурная история народов Западной Сибири», и в активном применении археологами метода сравнительного анализа археологических и этнографических культур и отдельных социокультурных явлений, и т. д.

Важно и то, что вновь выдвинутая во второй половине 1970‑х гг. идея интеграции археологических и этнографических работ попала в Омске на благодатную почву — появились энтузиасты этой идеи.

В начале 1993 г. в открытом за год до этого Омском филиале Объединенного института истории, филологии и философии Сибирского отделения РАН (ОИИФФ СО РАН) несколько молодых ученых подняли вопрос о необходимости стыковки археологических и этнографических работ при изучении истории и культуры народов южной части Западной Сибири. 15 марта 1993 г. в филиале состоялось научное совещание археологов и этнографов на тему «Интеграция археологических и этнографических исследований в Западной Сибири». В его работе приняли участие также ученые из Сибирского филиала Российского института культурологии, омских государственных вузов — университета, педагогического и технологического институтов. На совещании было высказано единодушное мнение о необходимости организации в филиале научно-поисковой группы по проведению фундаментальных исследований многокомпонентных социокультурных этнографо-археологических комплексов. На другой день по Омскому филиалу ОИИФФ СО РАН был издан приказ о начале работ по теме «Этнографо-археологический комплекс» и о формировании группы для ее выполнения. Она и развернула совместные археолого-этнографические работы по изучению археологических памятников и этнографии тарских татар (одна из этнических групп сибирских татар) XVII—XX вв. С 1994 г. были начаты такого рода исследования по истории и культуре русских бассейна Нижней Тары.

Сегодня в Омске работает постоянно действующий научный семинар «Этнографо-археологические комплексы народов Западной Сибири». С целью проведения широкого обмена мнениями по данной проблеме с коллегами разных научных центров страны был организован ежегодный всероссийский (с 1998 г. — международный) научный семинар «Интеграция археологических и этнографических исследований» (с 1993 г. по 2003 г. он был проведен во Владивостоке, Москве, Нальчике, Новосибирске, Омске, Санкт-Петербурге, Уфе, Ханты-Мансийске). В 1996 г. омские археологи и этнографы выпустили в свет через Сибирскую издательскую фирму РАН «Наука» первый том серии «Этнографо-археологические комплексы: Проблемы культуры и социума» (всего выпущено 7 томов). Основная цель издания именно такой серии заключается, по нашему мнению, в том, чтобы стимулировать формирование и развитие этноархеологии в России.

В связи с развертыванием работ этноархеологического характера и возникла проблема подготовки кадров по данному направлению. В целом проблема возможностей и сложностей создания этноархеологии как новой дисциплины в отечественной исторической науке была обсуждена на Третьей региональной научно-методической конференции «Проблемы историографии, источниковедения и исторического краеведения в вузовском курсе отечественной истории» в мае 1997 г. в Омске. Тогда и было высказано мнение, что подготовку кадров этноархеологов можно начать осуществлять на базе Омского государственного университета.

Сегодня здесь на историческом факультете существуют для студентов специализации по археологии и этнографии, осуществляемые кафедрой первобытной истории и кафедрой этнографии и музееведения. Но предстоит большая работа по созданию совершенно новых курсов лекций — базового курса по этноархеологии в составе вспомогательных исторических дисциплин, специальных курсов по историографии, источниковедению и методике этноархеологии, по конкретным этноархеологическим исследованиям в России и зарубежных странах, а также по разработке планов практических занятий, специальных семинаров. Необходимо будет подготовить несколько новых учебников и учебных пособий, в том числе программ по сбору полевых материалов. Кроме того, нужно расширить круг курсовых работ и защит дипломных работ по этноархеологии, начать учебу аспирантов по этому научному направлению. Залогом к успеху здесь может стать то обстоятельство, что в Омске сегодня на деле осуществляется интеграция академической и вузовской наук, а их в свою очередь с системой высшего образования.

Подготовленное учебное пособие «Введение в этноархеологию», надеемся, положит начало циклу учебных пособий в этом научном направлении. В данной публикации помещен и список рекомендуемой к курсу «Введение в этноархеологию» литературы, составленный авторами текстов настоящей разработки. Все это предпринято с целью апробации разделов учебного пособия в научных кругах и с надеждой получить замечания и предложения по этому пособию.

1. Этноархеология и потребность в этноархеологических знаниях

ЭТНОАРХЕОЛОГИЯ (Ethnoärcheologie, Ethnoarchaeology, Ethnoarchéologie; синонимы — археологическая этнография, археология действия, живая археология, точнее было бы сказать: этнографоархеология) — научное направление, складывающееся со второй половины XX в. в результате интеграции археологических и этнографических исследований и призванное решать круг проблем по истории культуры и общества особым способом — на основе сопряжения археологического и этнографического видения этих проблем.

Исследования на стыке археологии и этнографии в XX — начале XXI вв., особенно в последние четыре десятилетия, ввели в научный оборот относительно большой объем фактических данных и привели к новым методолого-теоретическим обобщениям, выводам, к разработке источниковедческих и методических аспектов археолого-этнографических работ. Это позволило ряду ученых за рубежом, а затем и в России заявить о формировании нового направления исследования на стыке археологии и этнографии. Оно получило название этноархеологии и стало широко распространяться начиная с 1960‑х гг.

Потребность в этноархеологических знаниях возникла тогда, когда использование прямых и косвенных аналогий для археологов в этнографии и поиски этнографами следов традиционных культур предков современных народов в археологических материалах зашли как бы в тупик. Специалисты двух наук стали осознавать ограниченность таких «прямых» обращений археологов к этнографии, а этнографов к археологии.

Эти обращения существенно не увеличивали объем информации в области этнической истории — формирования (этногенеза) и последующего развития этносов (этнодинамика) и шире — историко-культурных общностей вплоть до этнораспада (гибели или трансформации в другое этническое образование).

Но казалось, что и для изучения истории социальных образований (институтов), социальных структур и отношении, то, что часто именуется социогенезом, также поиски археолого-этнографических аналогий путем сравнительно-исторического метода, метода классификации и даже метода типологии как бы исчерпали себя.

То же самое виделось и в изучении процессов культурогенеза — становления и дальнейшего функционирования отдельных явлений культуры и традиционных систем культуры. И хотя результативность связи археологии и этнографии как смежных наук в изучении культур традиционных обществ была явно выше, чем в исследованиях социогенеза и социодинамики, все же и здесь выявлялась недостаточность простого сосуществования двух наук.

Таким образом, к середине XX в. возникло понимание того, что перевод по отдельности археологических и этнографических источников в область исторических знаний стал как бы недостаточным для нового информационного «взрыва» в исследовании истории населения первобытной эпохи и последующих исторических эпох вплоть до новейшего времени (особенно в тех случаях, когда речь идет о так называемых бесписьменных народах). Тогда некоторые археологи стали заниматься поисками путей внедрения этнографических знаний и методов в археологию, в том числе изучением процессов изготовления орудий труда, предметов быта, жилищ и т. д. А отдельные этнографы решили овладеть смежной археологической наукой и самим проводить археологические раскопки и археолого-этнографические исследования. В советской науке благодаря во многом идеям и деятельности тогдашнего директора Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Академии наук СССР С. П. Толстова (но не только его) были предприняты широкомасштабные меры, приведшие к многолетним работам Тувинской и Хорезмской комплексных археолого-этнографических экспедиций.

В 1960‑е — 1980‑е гг. ученые стали понимать, что просто консолидация усилий археологов и этнографов в изучении исторической действительности, включая прежде всего социокультурную действительность (действительность вообще — это действительное бытие сущего), хотя и приносит новые результаты, но все же недостаточно эффективна в этом деле. Тогда-то и появилась идея интеграции археологических и этнографических исследований, которая в отличие от консолидации ученых двух наук требовала новых исследовательских программ. Эти программы должны были быть направлены в первую очередь на восстановление связанности отдельных дифференцированных явлений археологической культуры и социума (в данном случае «социум» понимается как синоним «общества»). Ставилась задача воссоздания археологического социокультурного организма (комплекса) в целостности. И здесь выяснилось, что без этнографического видения трудно реконструировать и конструировать такой комплекс. Именно этнография могла помочь восстановить недостающие звенья в таком комплексе путем видения сопряженности социокультурных явлений и их функций в единой системе. Действительно, социокультурные явления в системе — природная среда, способы производства и жизнедеятельности, поселения, жилища, пища, народные знания, религия, искусство, стереотипы поведения и т. д. — тесно взаимосвязаны (мы говорим: сопряжены) друг с другом.

Объем взаимодействия и взаимопроникновения археологии и этнографии в деле реконструкции и конструирования социокультурных комплексов археологического прошлого и их отдельных составных, в деле изучения этих комплексов и процессов их формирования и функционирования оказался очень большим. Поэтому встал вопрос о качественно новом сближении этих наук на уровне интеграции и появления нового этноархеологического научного направления.

Представляется, что актуальность этноархеологических исследований связана с получением новых знаний, с переосмыслением (насколько это возможно) под углом предмета и проблем этноархеологии результатов прошлых исследований (видимо, прежде всего в археологии и палеоэтнографии) с использованием этноархеологических знаний в других науках (культурологии, социологии, социальной философии и др.), а также отчасти в современной практике решения социокультурных проблем.

2. Цель, задачи и содержание курса «Введение в этноархеологию»

Цель данного дисциплинарного курса «Введение в этноархеологию» — внедрение в учебный процесс высшей школы (в основном в систему исторического образования) процесса освоения студентами этноархеологических знаний. Этот курс может быть и одним из звеньев в деле подготовки кадров этноархеологов и расширении сферы подготовки археологов и этнографов.

Основные задачи курса сводятся преимущественно к следующим позициям:

1) охарактеризовать видение учеными, в том числе авторами данного учебного пособия, понятия этноархеологии как научного направления, объекта, предмета, проблем, источников этноархеологии и ее связей с другими науками о культуре и обществе;

2) раскрыть основные вехи истории консолидации и интеграции археологии и этнографии, дать историографический обзор формирования и развития отечественного этноархеологического направления;

3) изложить основные методы этноархеологических исследований в зарубежной и отечественной науке, дать характеристику их результативности;

4) показать возможные перспективы этноархеологии.

Это издание учебного пособия «Введение в этноархеологию» фактически первое в вузовской системе образования России.

Оно рассчитано, главным образом, на студентов исторических факультетов университетов, педагогических институтов и педагогических университетов. К нему следует отнестись не как к полному изложению формирующегося этноархеологического научного направления, а только как к первому опыту элементарного введения в этноархеологию. Из изложения задач курса видно, что за пределами учебного пособия остаются многие конкретные материалы этноархеологических исследований зарубежных и отечественных ученых, в нем не полностью будут изложены результаты изучения фактических данных, общих закономерностей и региональных явлений в разных частях света (Австралии, Азии, Америке, Африке, Европе) по данным этноархеологии, а также не предполагается давать подробные характеристики методов этноархеологических исследований. Более конкретные и детальные знания по этноархеологии студенты могут получить при соответствующей специализации по археологии и этнографии в тех вузах, где проводится обучение по этноархеологии. Пока же отдельной специализации по этноархеологии в отечественных вузах нет.