Я в шоке пытаюсь листать на смартфоне какие-то новогодние песенки, потому что в памяти из детства не осталось ни одной, а ребёнком Бог меня ещё не наградил. Читаю наборы букв, но в голову, как назло, ничего не лезет. Ну что за дурь? Где я, а где Дед Мороз? Я ни разу не массовик затейник. Ещё в школе все эти концерты самодеятельности обходил десятой дорогой. Кажется, после детского сада ни одного стишка на публику не произнёс, а на уроках музыки всегда просто открывал рот, если надо было петь. Бедные детишки…
Мы приезжаем в новый бизнес-центр, Снегурка-Алёна ведёт меня в зал, откуда доносятся детские вопли.
— Давайте скорее, нас уже зовут. Слышите? — подталкивает меня, чтобы вошёл в клетку со львами первым.
2
— Могла бы вперёд пойти, разогреть толпу, — бурчу под нос.
— Они уже и так вас заждались, разогретые — аж полыхают, — Алёна по-хозяйски шлёпает мою пятую точку и впихивает в зал.
К счастью, Снегурка правильно оценивает ситуацию и берёт инициативу в свои руки. Мне остаётся только неуклюже махать руками и топать ногами, изображая танец под её песню. А хороводы водить — это даже не картошку чистить — невелика наука.
В костюме жарко — не зря мне предлагали раздеться до трусов и надеть его на голое тело. Но я героически держусь. К счастью, наконец начинается самая понятная мне часть — раздача подарков.
— Дедушка Мороз, а давай я расскажу тебе стишок? — спрашивает хитро какой-то мальчик. — А ты мне ещё один подарок дашь.
— Эээ, — я понятия не имею, что там у нас в мешке и могу ли я кому-то удвоить дозу.
Напрягаюсь и неопределённо киваю в ответ, прикидывая, как буду выкручиваться, если подарков в итоге не хватит.
Мальчик тут же принимает эффектную позу и зычным голосом картаво выдаёт четверостишие о ёлке и игрушках.
— Только, это… Дедушка Мороз, мне мама не разрешает есть много сладкого, — хитрый взгляд немного настораживает, но я себя успокаиваю, что это маленький ребёнок — вряд ли стоит опасаться какой-то подлянки. — Вместо конфет я хочу пожарную машину! Такую, чтобы нажать на кнопку, и она превратилась почти в настоящую — с мигалками и сиреной.
Дёргаюсь, как от удара под дых. Насколько я помню, все подарки у нас стандартные — яркие коробочки от местной кондитерской фабрики. Никаких игрушек, судя по этикеткам на ящиках, там не предусмотрено. Вот тебе и маленький ангелок…
Как назло, ни одной внятной отмазки в голову не приходит.
— Вот незадача — у меня с собой нет такой машины, мне её сначала наколдовать надо, когда обойду все утренники. Ты ведь подождёшь, правда?
— А-а-а, я понял! Ты принесёшь мне её под ёлку в Новый год?
В панике вытаскиваю смартфон, записываю имя мальчика и его пожелание, не понимая, что буду делать с этим дальше.
Но на этом испытания не заканчиваются. Дети быстро просекают хитрый манёвр товарища и атакуют меня стишками, песенками и пожеланиями. Кто-то тоже хочет машину, кто-то просит конструктор, кто-то — управляемый вертолёт, игрушечную кухню или куклу, которая плачет и писает. Мозг готов взорваться. Я даже не пытаюсь прикидывать, где всё это взять за оставшееся до Нового года время и как разнести по домам совершенно незнакомых мне детей.
Скидываю стремительно растущий список Давиду, но он почти сразу отвечает: “Назвался груздем — полезай в кузов. Я на это не подписывался, у меня бюджет мероприятия лимитирован”. В отчаянии дублирую своей секретарше и обещаю ей премию от Деда Кременя, если добудет всё по списку до завтрашнего дня.
Последней подходит девочка с пронзительными голубыми глазами. Она мне определённо кого-то напоминает. Прочитав стишок, малышка карабкается ко мне на колени, и, обхватив ручками шею, шепчет на ухо:
— Дедушка Мороз, мне не нужно игрушек. Ты ведь волшебник? Наколдуй мне, пожалуйста, папу. Хоть какого-нибудь… Я очень послушная!
Поправляю сдвинутую бороду и прокашливаюсь. Машинки с куклами я теоретически организовать могу, и то не факт. Но что мне делать со столь деликатным вопросом?
А девочка заглядывает мне в глаза с такой надеждой, что никак язык не поворачивается её обидеть отказом, и я говорю:
— Боюсь, до этого Нового года уже не управлюсь. Слишком мало времени осталось, а папу наколдовать — это ого-го сколько магии надо, мне может не хватить. Я постараюсь к следующему году, идёт? — надеюсь, она до того времени забудет о моём глупом обещании или её мать найдёт себе мужа.
В глазах у малышки мелькают слезинки, она опускает голову и бормочет:
— Хорошо, я подожду.
К счастью, следующие два утренника проходят без импровизаций со стороны детей, в строгом соответствии с регламентом.
Выхожу на мороз и кручу головой в поисках машины, которая должна вернуть меня туда, откуда увезла. Турнир там, наверное, уже близится к завершению. Поиграл, называется, в кои веки.
— Так, мальчики, проходим, проходим, в темпе, не задерживаемся, — раздаётся из-за спины зычный женский голос.