Через какое-то время (оценивать пройденное время в тот момент было очень сложно, оно тянулось неимоверно долго) я услышал хруст снега, параллельно меняющий друг друга. И, увидев двух своих снайперов, понял, что можем двигаться к лесополосе.
Туман остался наблюдать, Бриз подполз к нам, и когда мы вчетвером доползли до посадки и собрались в своеобразный круг, я очень тихо спросил:
— Ну, что там?
— С южной стороны танка ничего, командир, — доложил Сеня.
Я перевел взгляд на Парфея, хотя Сеня, по-моему, хотел еще что-то сказать, но я решил ускорить процесс.
— Тоже ничего, это все разбитые детали танка.
— Хуево. Меня там заебут потом, ну да ладно, — произнес я сквозь зубы.
— Командир, — перебил меня Сеня, — в танке тоже ничего, я заглянул, как раз, когда машина завелась, я думал, что спалился. Рухнул прямо под танк. Из-под танка идет резкий трупный запах, но посмотреть, что под танком, нельзя, у него днище отвалилось, ну короче плита металлическая там. Возможно, она кого-то придавила и это сейчас воняет. Но никаких частей тела, ткани или крови нет.
— Понятно… Значит все, съебываем отсюда, аккуратно, но быстро. Туман уже подошел к нам, и мы начали отход. Первым пошел Бриз, Туман был крайним, он смотрел, чтобы за нами не началась погоня.
Мы дошли до начала прогала, того самого, где лежали и ждали, пока добежит Бриз. Я обратил внимание на куст, в котором мы валялись, он был весь в колючках, но на адреналине мы этого не почувствовали.
— Ну, что там? — тихо спросил Болт.
— Нихуя нет, съебываем отсюда.
Болт осмотрел всех и снова свой взгляд остановил на мне.
— Так. По моей команде стартуем. Независимо, будут по нам стрелять или нет, продолжать бежать, до самой лесополосы. Всем все понятно?
Бойцы молча кивнули, кто-то перевел автомат за спину, кто-то взял в руку.
— На счет «три». Раз, — начал я отсчет и тут опять вдалеке полетели «Грады», только уже с нашей стороны, и я понял, что мы можем опять прикрыться ревом улетающих ракет.
— Внимание, — прекратил я отсчет и только хотел сказать про «Град», как Бриз рванул в поле.
— Твою ж, блядь, мать! Куда ты, сука, побежал?! — выругался я на Бриза, — Вперед! — отдал я команду и, не дождавшись звука ракет, мы в двенадцать ног стали молотить по ночному снежному полю.
Мы бежали так громко, что каждую секунду я ждал кипиша сзади, но этого не происходило. На полпути мы с легкостью обогнали Бриза, который выглядел очень груженым по сравнению с нами. Его в тот момент можно было сравнить с маленьким пони, пытающимся догнать взрослых лошадей. И, в конце концов, он снова упал. То ли оступился, то ли споткнулся, но рухнул знатно. А мы уже почти добежали до лесополосы. В этот момент уже вовсю доносился звук работающей реактивной системы залпового огня, поэтому отборный мат бойцов, который был направлен в адрес Бриза, был уже плохо уловим. Два бойца подбежали к нему, схватили его за плечевые лямки разгрузки, с силой подняли от земли и так и тащили его до самой лесополосы, куда его со злостью толкнули. Бриз опять упал без сил, пытаясь отдышаться. На мат он не обратил никакого внимания.
Я дал команду на дальнейшее выдвижение, несмотря на то, что у самого немного подзабились ноги и руки от такой пробежки. Группа выдвинулась дальше, собирая всех разведчиков по пути. Пройдя вдоль лесополосы и преодолев еще одну лесополосу, нас встретил улыбающийся Старый и такой же воодушевленный радюга.
— Группа, грузимся. Шофер, пока не заводи, я сейчас качаю связь, и тогда поехали. Вопросы есть?
Группа стала грузиться в машину. Я забрал гарнитуру у радиста и стал выходить в эфир:
— Филин, я Юстас, прием, — в ответ было молчание.
— Филин, я Юстас, прием — уже громче вызывал я ротного.
— На приеме Филин, — донеслось из наушника.
— Филин, мы отработали, мы отработали, коробочка пуста, коробочка пуста, прием.
— Не понял, повт… — ротный пропал из эфира, точнее нашему сеансу мешали какие-то помехи.
— Филин, повторяю, я отработал, — не успел я договорить, как опять непонятные шумы появлялись в эфире.
— Глушат, пидарасы, или вставляют помехи, — сказал я радисту, проверяя соединение антенны и гарнитуры.
— Юстас, повтори, Юст… — ротный появился и снова пропал, не успев договорить до конца.