— То же касается и тебя, — строго сказала Шайя Нат. — Думаю, не стоит напоминать, что местонахождение Харли никому нельзя раскрывать. Если экстремистам станет известно, где она, могут напасть и на наш след и тогда твой сын окажется в опасности.
Этого предупреждения было достаточно. Нат очень любила своего единственного сына и не бросала надежду переманить его обратно в старую стаю.
— Сможете держать рты на замке? — спросил Брекен у своей семьи. Обе хмуро кивнули. — Не подрывайте моё доверие, — предупредил он.
Нат резко выпрямилась.
— Брекен, милый, ты же знаешь, что я такого не сделаю.
Джесси ей верил.
Кэти начала собирать кружки.
— Брекен, ты не можешь винить их за то, что они о тебе беспокоятся.
Она бросила взгляд на Харли. Понимая, что в её адрес готовится прилететь очередное оскорбление, Харли подняла руку.
— Честно, меня это утомляет. Джесси уже поставил мне метку, так что…
— И этого я не понимаю, — Кэти покачала головой. — Без году неделя тут, а уже с меткой. Он до этого момента тебя вообще не упоминал.
Шайя нахмурилась.
— Нет, упоминал. Однажды он сказал: «Моя Харли играет на электроскрипке». Я думала, он о какой-то родственнице говорит.
Кэти вытерла руки о длинную юбку.
— Что ж, меня не убедили, что ты здесь к месту. Мы не похожи на твоих непослушных, высокомерных и могущественных человеческих родственников или твою безрассудную, свободолюбивый, преступный прайд. Мы добрые, уравновешенные, зрелые…
Хлопнула входная дверь.
— Рони, ты где? — взревел Эли.
Алли вздохнула и повернулась к Рони.
— И что ты на этот раз сделала?
Разъярённый Эли влетел в столовую, остановился перед своей сестрой и упёр руки в боки.
— Недостаточно того, что ты подкладываешь хлопушки под сиденье унитаза? Я в буквальном смысле обосрался, когда сел утром на унитаз и та штука взорвалась!
— Рони! — выдохнула Кэти.
— Так теперь ты ещё подписала меня на гей порно? — продолжил Эли, всё больше повышая голос.
Рони сжала руки в кулаки и подалась вперёд.
— Ты подарил мне бисквитный торт с хлопушкой!
Шайя прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
— Ох, Эли, ты не мог так поступить. Ты же знаешь, как сильно она любит торты.
— Это был шоколадный торт с масляным кремом, и я так хотела его поскорее съесть, — повернувшись к Шайе, поведала Рони. Затем зыркнула на брата. — А торт взорвался. — Она погрозила ему указательным пальцем. — Ты зашёл слишком далеко, Эли, слишком далеко.
— Значит, всё, что ты делала со мной, это цветочки?
— Я никогда не делала это личным!