— Господа, — теперь офицер обращался к Рико, Либерти и Хороняке, — выражаю вам благодарность от лица командования и…
— Нам бы денег, майор, — хмыкнул Хороняка, — благодарностями корабль не починишь, и новую амуницию не купишь…
— Само собой, — ничуть не смутившись, кивнул майор, — как только проверим станцию, я сообщу, что все в порядке, ваше вознаграждение будет отправлено.
— А «как только» — это когда? Мы бы хотели свалить отсюда не меньше вашего… — спросил Хороняка, и тут же поморщился — Либерти наступила ему на ногу.
— Вы узнаете, — хмыкнул майор и повернулся к лейтенанту-технику, показавшемуся из шлюза и тащившему вместе с парой рядовых кучу всевозможного оборудования: — Лейтенант! Проверьте базы данных и начинайте их копировать.
— Сделаю, — кивнул лейтенант, поправил свою ношу и двинулся вперед.
— Что касается вас, — майор снова повернулся к Хороняке, Либерти и Рико, — можете покинуть станцию и вернуться на свой корабль. Пока я бы вас предостерег включать дальнюю связь, ну и попросил бы никуда не улетать. Как только мы тут закончим, мы вам сообщим, и тогда можете быть свободны.
— Но…
— На этом все, — отрезал майор, — мои люди вас сопроводят и обеспечат безопасность.
Он кивнул на четверку бывших «сослуживцев» Рико.
— Отлично. Сидеть на корабле, как в тюрьме, еще и с вертухаями! — недовольно буркнул Хороняка.
Майор сделал вид, что не расслышал его слова.
— Прошу в шлюз, — один из четверки указал на двери, — мы доставим вас на корабль…
Хороняка сел в пилотское кресло и принялся щелкать переключатели, на сенсорной панели он пробежал пальцами по «кнопкам», врубая основные системы корабля.
В целях экономии «Ро-Кот» висел неподалеку от станции на холостом ходу, причем большая часть его оборудования и систем были выключены. Теперь же можно было вновь их запускать, причем для того чтобы все вышло в «номинал» требовалось всего несколько минут — Хороняка предлагал и вовсе вырубить корабль, оставив только сканер, но остальные не согласились. Если бы пришлось быстро сматываться, к примеру, если бы в систему заявились чужие или «РоботЭкс», причем в больших количествах, терять время на «включение» корабля было бы нельзя. Короче, подобная экономия могла бы выйти боком.
— Что вы делаете? — один из четверки сопровождающих или, как обозвал их Хороняка, «вертухаев» уставился на Хороняку.
— Корабль к полету готовлю, — ответил тот и уставился на солдафона, — а что?
— Вы еще никуда не летите.
— Ну, полетим.
— Когда разрешат, не раньше.
— Послушай, дружок, — Хороняка явно начал закипать, — куда, когда и с какой скоростью мы полетим — решать только нам. И то, что мы все еще на месте — это лишь наше решение!
— Майор запретил вам улетать, — напомнил «вертухай».
— Он «попросил» нас не улетать, — с ехидной улыбкой ответил Хороняка, — просьба и приказ — это разные вещи. Просьбу можно проигнорировать.
— Мне связаться с майором, чтобы он отдал вам приказ? — даже бровью не повел «вертухай».
— Ты можешь связаться и с майором, и с генералом, и они могут отдать хоть десять приказов, только я ими подотрусь. Мы во фронтире, вне юрисдикции ВКС, и плевать я хотел на вас и ваши приказы! Понял?
С этими словами Хороняка демонстративно ткнул пальцем в сенсорный экран и корабль завибрировал — двигательная система работала на повышенной мощности, и хотя корабль пока «стоял» на месте, требовалось лишь одно движение, и он рванет вперед.
— На борту вашего корабля четыре бойца ВКС. Если вы улетите — это будет считаться… — предпринял очередную попытку «вертухай», но Хороняка его заткнул:
— Так сваливайте с моего корабля, и дело с концом! Это частная собственность вообще-то! Какого хрена вы тут забыли?
— Майор поручил нам вас доставить…
— Доставили? Мы на месте. Спасибо, до свидания! Валите на хрен с моего корабля! — рыкнул Хороняка.