- Теперь сам с собой разговариваешь?
Майк пожал плечами и кивнул на экран.
- Мне уже поздно волноваться о своем рассудке.
Махина шла вброд, погружаясь в кровавое озеро.
Многие из цепляющихся уродцев закричали, падая в бурлящую воду, и их уносило течением. Кабина качалась, как болванчик, но все еще сохраняла вертикальное положение, опустившись под воду и продолжая двигаться к Темному. Большой видеоэкран потемнел, и Майк понял, что на этот раз это навсегда.
Прочистив горло, парень, заикаясь, пробормотал:
- А-гм. Я думаю, самое время рассказать мне, как это произойдет. Если это существо - источник силы уродов, то неужели оно не будет сопротивляться?
- Конечно. Но это не будет иметь значения.
Майк нервно хмыкнул.
- Лаааадно...
- Верь мне.
Майк вздохнул и, с большой неохотой кивнул:
- Да. Хорошо.
Они замолчали, пока машина пробиралась сквозь толщу воды. Продвижение было замедленным. Машина изнашивалась. Кровь заливала ее органические схемы. Майк начал опасаться, что механизмы выйдут из строя, и они так здесь и утонут. Неожиданно кабина покачнулась, во что-то уткнувшись, и резко остановилась.
Джинкс откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Их путешествие подошло к концу. Но работа еще не была закончена.
Майк сжал ее плечо.
- Мы собираемся взорвать эту штуку, не так ли? Вместе с нами?
Джинкс открыла глаза и накрыла его руку своей ладонью, улыбнувшись.
- Да.
Майк кивнул и вздохнул.
- Значит, это действительно конец. Не раз сегодня я думал, что лучше бы мне умереть, чем продолжать терпеть это безумие. Но теперь мне как никогда хочется жить.
Джинкс печально взглянула на него.
- Мне тоже.
Майк грустно улыбнулся.
- Так давай не будем продлевать наши страдания.
Джинкс отпустила его руку и наклонилась над панелью управления, где нажав ряд светящихся кнопок, что, как понял Майк, активировало самоуничтожение капсулы. Закончив, она встала и снова взяла парня за руку. Девушка притянула его к себе и поцеловала в губы. Затем обняла и сказала:
- Мне так жаль.
Майк крепче прижал ее к себе.
- Не стоит.
Джинкс уткнулась лицом в его шею. Он почувствовал ее слезы на своей коже.