Низкий, горловой смешок заставляет вибрировать корпус древнего динамика.
- В этот момент... Послушайте... да... вы слышите их крики? Ммм, какая музыка для ушей. - Снова горловой смех. - Хотел бы я, чтобы вы увидели шок на их глупых лицах, когда они спрыгивают с трибун и бегут к выходу...
И диктор на мгновение замолкает.
Слабые отголоски испуганных криков доносятся через динамики.
- Такие доверчивые. Так похожи на овец. Они заслужили такую смерть, вы не находите? - Удовлетворенный вздох, а затем стон удовольствия. - Да, да, да. "Шоу уродов" пришло в город, и теперь уроды вышли поиграть.
Существо с шестипалой рукой кивает и ухмыляется.
Затем оно выключает старое радио и выходит, чтобы присоединиться к веселью.
Глава 1
Майк Гарретт затаил дыхание и ждал, пока не утихнет эхо шагов великана.
КЛИП... КЛОП.
Клип... клоп.
Этот звук вызвал детское воспоминание о том, как он стоял на тротуаре и смотрел, как лошадь идет по Главной улице в хвосте парада, посвященного юбилею Дендриджской школы. И эта мысль вызвала поток болезненных воспоминаний о его юности в обреченном родном городе. Год назад все жители Дендриджа погибли, когда террористы взорвали грязную бомбу - необъяснимое нападение на обычный, сонный городок, расположенный, по сути, в глуши. С тех пор ходили слухи, что история с грязной бомбой была чистой выдумкой правительства, удобным прикрытием чего-то другого, чего они не могли объяснить, и способ использовать затянувшуюся паранойю после 11 сентября, которая все еще держала в оцепенении центральную часть страны.
Майк переехал в близлежащий Плезант-Хиллз всего за несколько месяцев до трагедии, и с тех пор его во снах преследовали кошмарные видения ходячих трупов и оскалившихся, покрытых радиационными ожогами мутантов прямо из фантастического фильма о зомби 1950-х годов.
Его психотерапевт объяснил повторяющиеся кошмары "чувством вины выжившего". В этом, в общем-то, был смысл, но осознание этого на рациональном уровне мало повлияло на ночные сеансы пыток, в которые превратился его фрагментированный сон. Ни одно из лекарств, прописанных ему психотерапевтом, не помогло. Он чувствовал себя на пределе уже несколько месяцев, в отчаянии, потерявший всякую надежду снова обрести покой.
Но теперь истинная причина бесконечных кошмаров казалась ясной.
И хотя беспрерывный поток ужасающих образов, скорее всего, был вызван негодованием и душевной болью, которые он испытывал после трагичной гибели родного города, Майк был уверен, что их продолжение было своего рода предвидением. Какая-то примитивная часть его сознания, пробуждающаяся только в мутных глубинах сна, чувствовала, что на Плезант-Хиллз надвигается подобная гибель. Он не сомневался что то, что происходило сейчас здесь, в действительности случилось и в Дандридже.
Парень вздрогнул и едва сумел сдержать крик, когда образы пронеслись в его сознании быстрыми, отрывистыми кадрами: торжественный выход шпрехшталмейстера[1] под куполом шатра, музыка, торжественная и оглушающая, гул аплодисментов переполненных трибун... последующее появление множества отвратительно обезображенных "уродов" (как они себя называли)...
...эти странные, вызывающие клоунские штучки... короткое, но ужасающее представление акробатики, закончившееся обезглавливанием одного из зрителей... тишина застывшей в шоке толпы... Уроды бросаются на трибуны, нападают на зрителей, убивая и калеча их так стремительно, что многие не успевают понять, что происходит...
...расчленение Чака Фоллетта, его лучшего друга с начальной школы, и ошеломление в глазах парня, когда тот понял, что умирает; веревки кишок, размотанных на металлических сиденьях трибун...
...затем его уносит кричащая, бегущая толпа...
И с тех пор он прятался везде, где только мог, судорожно перебираясь из одного укрытия в другое, и там, как солдат, попавший в тыл врага, дрожал и съеживался каждый раз, когда слышал очередной крик...
...Клип... клоп... клоп...
...Клип... клип... клоп...
Шаги великана слышались уже в отдалении. Майк наконец-то выдохнул. Он смахнул пот со лба, вытер ладонь о джинсы и начал выбираться из своего укрытия. Дрожащими пальцами беглец ухватился за край платформы над головой, и начал медленно подниматься.
Его голова поднялась над уровнем платформы. Он посмотрел налево, потом направо и снова вздохнул.
Средний проход был безлюден, если это слово было применимо к этим монстрам.
Великана не было.
У Майка вырвалось что-то вроде помеси придушенного всхлипа и безумного смешка. Он поднял перегородку, вышел из кабинки "Панч и Джуди" и осторожно двинулся в центр пустынной площадки. По обе стороны от него располагались киоски концессий и аттракционов. Их аляповато раскрашенные фасады смотрели на него, как материализовавшиеся фантомы из его кошмаров.
Майк почувствовал, как в уголках его глаз выступили слезы. То, что произошло, было ужасно. Конечно, это было ужасно. Но и не менее иронично.