Смеясь, произнёс Селитас, а Виктору оставалось лишь принять этого дурака как своего друга.
«Хотя бы честный дурак». Подумал лорд и потерял сознание.
***
Открыв глаза, Виктор увидел потолок своей палатки. Повернув голову вправо, он встретился взглядом с Линеей, которая зло смотрела на него, однако первая мысль, что пришла ему в голову бы — хорошо, что не взял с собой Лулу.
Эта девчонка была готова расплакаться из-за любой ерунды.
— Долго я спал? — спросил он, поднимаясь с кровати.
— Целый день — ответила девушка и фыркнув отвернулась от него.
Виктору оставалось лишь извиниться за то, что напугал девушку и только через пятнадцать минут, она соизволила простить его, после того, как он обещал больше не драться с троллями без необходимости.
— Приходил Андрос и передал письмо, а также гонец от графа Шерманин — сообщила девушка, протягивая два письма.
Виктор был удивлён появлением своего брата и первым делом раскрыл письмо, доставленное от него.
От пергамента исходил аромат женских духов, и он всей душой молился, чтобы его брат был не из этих.
Первые же строки письма успокоили его, это было письмо от матери Андроса, графини Мелисы Шерманин, что сильно удивило Виктора.
Женщина обращалась к нему словами «дорогой сын», интересовалась его здоровьем и дальше шла куча дворянской ерунды и только в конце, она, наконец, перешла к делу.
«Виконт Балтес, Вы, как старший брат, должны быть более снисходительны к поступкам Андроса и не реагировать на необдуманные действия вашего младшего брата. Я узнала, о произошедшем между вами в лагере и надеюсь, вы не будете держать зла на то, как он повёл себя в этой ситуации.
Вы должны быть примером ему и постараться направить его, чтобы он мог стать достойным титула графа и стать вашей поддержкой в будущем.
Со своей стороны, хотела поблагодарить за подарок, который ты сделал мне и по возвращении с победоносной войны, ваша мать будет ждать своих сыновей и надеяться, что вы оба не пострадаете».
Это было удивительное письмо для лорда, особенно в свете последних действий Андроса.
Последний пункт о поддержке, означал, что она хочет сотрудничества между ними. Во всяком случае на словах и хоть верилось в это с трудом, но ему хотелось, чтобы это письмо было правдивым.
Виктор наверно был единственным наивным дворянином в этом мире, но он искренне не желал становиться таким же, как все остальные и предпочитал видеть в людях лучшее.
«Ну что же, посмотрим, что вы задумали. Если это правда, вы получите себе верного друга, но если вы играете со мной, то, я уничтожу вас». Улыбнувшись, подумал Виктор.
Ему почему-то показалось, что эта история похожа на то, что было с Сильвией, когда она вела себя точно также и, если подумать, они с Андросом были одного возраста, что могло оказаться правдой. Правда, он не собирался ослаблять бдительность в их отношении, они оба могли оказаться змеями, которых он пригрел у себя.
Отложив письмо Мелисы, он раскрыл письмо от отца, и первые же строки заставили его напрячься.
Приказ отправляться на передовую, как разведывательный отряд, в составе ещё трёх дворян и подготовиться к встрече основных сил королевства Лантарис.
Они опасались встречных действий королевства Армандэль и для этого направляли четырёх дворян в разных направлениях, где им предстоит закрепиться и ждать, пока прибудут основные силы.
План вроде стандартный, только вот он был единственным виконтом в этой вылазке, а все остальные бароны и ему доставалось самое неприветливое направление на северо-востоке.
— Приказ — всем готовиться отправляться, выдвигаемся на рассвете — произнёс Виктор и посмотрел в голубые глаза девушки, которая, услышав эти слова, встала со стула и приложив кулак к груди, направилась на выход.
— Почему со мной столько всего происходит? Дайте мне время посидеть в своих владениях и через пару десятков лет, я выеду оттуда на танке — тихо произнёс Виктор, повторно читая письмо от Мелисы.
Глава 77. А мы пойдём на север
Покидая окрестности города Маранта, Виктор смотрел на стены города и замок, возвышавшийся над всеми строениями в этой крепости.
Он с трудом мог поверить, что это замок простого графа, так как даже дворец короля выглядел скромнее.