— Не тот продает, кто не любит, а тот — кто продавец, ауф.
— Верно, — задумчиво протянул я. Фразы Вари казались странными, но в них вроде бы даже имелся смысл. Наверное. — Вообще-то я уже вчера придумал вариант попроще. Ты расскажешь мне о заклинаниях, мы поведаем их эльфам, и потом Волковы будут платить нам деньги, а за них можно купить…
— Отлично! Авууу! Давай скорее расскажу тогда! — волчица уселась рядом со мной, и я на всякий случай прикрыл дверь легким движением ноотики. Правда, за замок все равно придется платить.
Я бесцеремонно взялся за хвост и уложил его себе на колени. Варя удивленно посмотрела на меня, но улыбнулась.
— Теплее?
— Ага.
— Волк слишком энергичен, чтобы работать, ауф! Надо скорее получить пиво.
Я же так сильно не торопился. Хвост оказался невероятно пушистым и мягким, поэтому я поглаживал его, заодно наслаждаясь теплом. Варя даже удивилась немного, поскольку хвост слегка колыхнулся, но я его не отпускал.
А еще шерстка слегка пахла выпечкой… Удивительно.
— Кстати говоря, насчет твоих Чертогов. Тебе придется возвращаться на то поле каждый раз, когда ты захочешь домой? — поинтересовался я.
Волчица самодовольно улыбнулась и сложила руки под грудью, отчего буфера соблазнительно качнулись.
— Нет! Это не совсем Чертоги, Петр. Там комната только для меня. Могу создавать ее на любой пшеничке, хотя подойдет и рожь, аву.
Я решил копнуть поглубже в этом направлении. Персональные Чертоги казались весьма вкусным вариантом, поскольку переносной дом сложно переоценить, а если дом еще и большой, то никто не мешает организовать склад. Но технология по факту являлась уникальной, принцип работы от меня ускользал, а сама Варя помнила лишь о том, что эта способность была у нее столько, сколько она вообще себя помнит. И у Льдинки — тоже, разве что создавала она на свои хоромы на льду, поэтому отыскать ее не так уж и просто.
Существование карманного измерения можно было ожидать, раз Чертоги и без того служат порталами между очень удаленными точками, отличаются внутри и снаружи и появляются вновь. Но почему доступ именно у волчиц? Это право Гения и Эманации? Откуда они получаются эти знания?
И вместе с тем удалось узнать одну из причин небывалой силы сестер — они, условно говоря, помимо Пыли в теле еще и Источником пользовались для пополнения маны, по этой-то причине Льдинка смогла устроить целую аномальную зону.
Отличия скрывались в тонкостях. Я напрямую обращался к Источнику благодаря ноотике, а вот сестры получали направленное на них излучение разумных существ. По этой же причине Льдинка оказывалась сильнее — у нее весьма много почитателей, причем благодаря шаманкам вера в существование Льдинки не угасала. И ритуалы, конечно же! Каждая пойманная рыбешка, птица или зверь погибали от рук песцов под слова, направленные на Снежану, отчего она и поддерживала свои силы. А вот Варвара известна в крайне узких кругах, поэтому-то силами Рязанской губернии легенда о ней жила, а вот дальше у всех появились свои проблемы, и даже если кто-то и выращивал пшеничные поля, о хлебных волках и не вспоминали. В принципе, Варвара и сама осознавала эту разницу, поэтому муки совести насчет того, что мы пойдем вдвоем против одной Снежаны, ее не мучили.
Пока я гладил хвост, волчица рассказала не только тонкости домашних чертогов и магии, но и основные вербы: у Флоры оказалось весьма хитрое устройство, конечно. Использовались только популярные растения, хотя в теории можно попробовать и какую-нибудь экзотику достать, поскольку при активации призывалось семечко, которое откуда-то исчезало, для создания с нуля уходило бы куда больше энергии. Источник при желании можно прописать, но сейчас поблизости и без того занимались сельским хозяйством, поэтому ожидать можно имеющиеся там сорта.
А дальше — прописаны условия полива, солнечное излучение (могли использоваться вербы Света для создания ультрафиолета), специализированные именно на этом растении меры воздействия на метаболизм Природой. А еще имелись варианты для добавления удобрений, но они уже куда сложнее, поскольку призывалось сразу готовое вещество, и если использовать на изначально хорошей земле, то их роль снижалась. Хотя, конечно, истощить почву быстрорастущими растениями — раз плюнуть.
После окончания рассказа я машинально потрепал волчицу по волосам, а затем почесал за ухом. Варвара с удивлением посмотрела на меня, затем коснулась волос и опять подставила голову.
— Чеши за ухом.
— Чего это ты вдруг?
— Я уже давала хвост, требую обновить уговор! Авуу!
— Так уж и быть, — вздохнул я, хотя гладить волчицу было очень даже приятно. Но это ей знать необязательно.
Закрыв глаза, Варвара даже хвостом стала покачивать, когда я старательно почесывал за ушком. Большие, пушистые и мягкие, они слегка подрагивали, когда я касался, и вскоре Варвара даже улеглась на кровать, уложив голову мне на колени.
— Петр Константинович? Доброе утро! — сказала Синеглазка, постучав в дверь, но та с легкостью открылась.
Почти полностью голая Варвара лежала на моих коленях, пока я придерживал ее затылок и почесывал ушки.
— Я вам помешала! Прошу простить! — покраснев, Синеглазка хотела уже выскользнуть, но я придержал дверь.
— А! Ученица, ты можешь присоединиться, я дозволяю, — расслабленно заявила Варвара, отчего Марья покраснела еще сильнее и только беззвучно открывала и закрывала рот.
— Я просто чешу за ухом. Хочешь, тоже попробуй, — серьезным тоном заявил я, хотя это и далось мне непросто.
Синеглазка все-таки решилась, и счастливая Варвара чуть было опять не заснула. В награду за вербы я накупил волчице бутылочного пива и оставил в номере развлекаться, пока готовился к новой поездке, хотя сперва мы с Марьей сходили на завтрак.