В отличие от зачарования, для вещей из вербинита не столь критично нанесение конкретного заклинания в виде определенных символов, поскольку для первичной активации все равно необходима ноотическая активность, во время которой легче всего изменить конфигурацию.
А вот остальной вербинит я планировал реализовать в виде браслета для наручных часов. Пока я гулял по Липецку, то думал, что популярны только карманные часы, или те, что в умнофоне… Куда же сбежать от привычки достать умнофон, посмотреть часы и положить обратно, так и не запомнив время!
Однако нет, наручные часы весьма популярны среди молодежи — мода пришла из воздушного флота, где некогда тратить драгоценные секунды во время сверки часов, так что боевые маги и ветераны, списанные с воздушных кораблей, стали примером мужественности, а там уже законодатели мод подсуетились, вот и пошли наручные часы в народ как весьма популярный мужской аксессуар.
Можно было бы, конечно, смастерить второй кастет, но, в отличие от всяких темных эльфиек, я не был амбидекстером, так что смысла в таком улучшении куда меньше, чем хотелось бы.
Пока я рассуждал, Ириниэль уже пришла из кухни. Кажется, она чувствовала себя немного неловко из-за того, что Машка носилась по квартире и убирала, поэтому решила помогать хотя бы тем, что взялась протирать пыль с мебели. Приятно наблюдать за тем, как другие работают, а если работницы еще и со столь аппетитными формами… Стоп, опять меня унесло.
— Так, вы пока что обустраивайтесь, — объявил я. — А я съезжу по делам, вернусь к вечеру, после чего направимся к упырям. Такой вот план на сегодня.
— О, а ужинать будем? — сразу поинтересовалась Машка.
Подумав, я решил, что кухня упырей оставляет желать лучшего, поскольку готовят они редко, поэтому попросил Машку приготовить что-нибудь простенькое на вечер.
Телефон в квартире имелся, так что связаться можно без проблем, заодно я дал номер баньки Влада, после чего переоделся в невзрачный наряд, чтобы косить под студента, поцеловал Машку, помахал рукой Ириниэль и ушел.
Заряда у авто было достаточно для путешествия до Миролюбовки и обратно, но без прав я все-таки не стал совсем уж наглеть, тем более, что Грязи весьма серьезно охранялись, поэтому и автомобилистов, особенно подозрительных, могли проверять.
Перед поездкой я сперва посетил торговый центр. Присмотрел себе часы с не слишком витиеватым металлическим браслетом, заодно прикупил компактный футляр для карт в качестве образца, все обошлось в империал. На часах можно было бы и сэкономить, но поскольку часто менять я их не планировал, решил взять чуть подороже и попрочнее.
Еще хотелось приобрести подарок Лизе, однако я мало осведомлен о хороших мастерах в Липецке, а шаблонное украшение… Лучше подарить уникальное, однако я был уверен, что девушка и так ценит мои поступки, поэтому сам факт оказанного внимания ее тоже порадует. А заказать можно будет по какому-нибудь поводу отдельно, как рассказывал Пушкин, дама должна блистать, поэтому одним украшением все равно не обойтись. В память о прошлом я прикупил золотые серьги с небольшими алыми камнями, чтобы Лиза вспомнила день, когда я купил ей прошлые серьги в отделе бижутерии.
А вот делать подарок Стеше только после ее слов и признания я не считал нужным. Пусть мы и знакомы давненько, девушке еще предстояло показать себя в деле и доказать реальную заинтересованность, а мне — решить, как быть дальше. Потенциал у девушки отменный, и лояльность обеспечена Договором, но хотелось бы увидеть фактический результат. Даже насчет Красноярска я пока был в сомнениях: хоть Маша и говорила про имперцев, заключающих договоры с демонами, это еще не означало, что Стеша сможет там свободно перемещаться. Хотя, подозреваю, что в поисках она могла неплохо помочь. Посмотрим.
Оставив машину на парковке у вокзала, я взял билет и вскоре уже слушал мерный стук колес. Виды преобразившейся, готовящейся к зиме природы, навевали особое настроение и заставляли задуматься, отчего я вроде как даже начинал понимать Пушкиных с их любовью к осени. Однако куда сильнее впечатляло иное: воздушные корабли вдалеке, висящие в небе подобно летающим островам, не оставляли никого равнодушным, как и уже слишком хорошо знакомые Титаны, которыми была забита погрузочная платформа. И хотя модели боевых машин отличались от виденного недавно, силуэт механизированного бронекостюма оставался похожим. Даже немного бросает в дрожь! Хоть я и осознавал свою силу, мощь военной техники все равно поражала.
Добравшись до Грязей, я смешался с толпой и вскоре вышел к окраинам городка, откуда направился до Миролюбовки бегом — хорошая возможность для тренировки!
Приятная погодка — никакой тебе жары, ветер лишь иногда налетает порывами, но так даже приятнее. Нет шума города, посторонних запахов, постоянной толкотни и информационного мусора от обилия гамаюнов, лишь леса вокруг, приятный шелест листьев и отдаленные переливы птиц, которые то ли уже прилетели на зиму, то ли решили не улетать. Но вообще — это уже отличный признак, поскольку за все своим семь лет, проведенные в деревне, я толком не слышал никого из лесных обителей. Это сейчас понятно, что всему причиной была пораженная Порчей земля, но сейчас, похоже, эффект уменьшился. Сам, или после известий о бизнесе Николая помог кто-то из кудесников — неизвестно, но по-своему приятно.
Даже будто бы дышалось легче, да и осознание, что я приложил к этому руку — грело душу.
На всякий случай я посетил кладбище — никаких разительных изменений с прошлого раза. Склеп остался заброшенным, фиктивные гамаюны больше не попадались. Похоже, что жизнь наладилась, а деревушка действительно начала оправдывать свое название.
Поскольку дом родителей находился на отшибе, добраться туда незамеченным крайне легко. Мать занималась огородом — судя по всему, собирала урожай, а вот отец, как обычно, находился в кузнице. Никаких посторонних проявлений Пыли, так что трех детей им, видимо, достаточно, для посетителей уже поздновато, а соседей не ожидали.
— Привет.
— Ох ты! — Иван чуть не подпрыгнул, услышав меня. Сейчас он взял небольшой перерыв от работы и прихлебывал квас из большой деревянной кружки. Создавалось впечатление, что я и не уходил никогда, даже невольно улыбнулся. — Пётр⁈
— Как видишь, — я хмыкнул при виде того, как Иван оценивал мою внешность. Конечно, за прошедшее с прошлой встречи время я возмужал, вытянулся, а мышцы приобрели очертания, но все же немного забавно видеть такое внимание со стороны человека, который меня опасался и толком сыном будто бы и не считал. Я понимал его опасения, сам бы не знал, как повел бы себя, если бы у меня родился попаданец, владеющий смертоносной магией еще в детские годы, но все же отношения довольно странные.
Обменявшись рукопожатиями, мы немного помолчали.
— Как здоровье? — поинтересовался я.
— А, все неплохо! Ты-то как⁈ Может, стол накроем, все-таки приехал, — начал было Иван, но я покачал головой.
Сам Иван еще ладно, но матушка была только рада, когда я ушел, поэтому пусть и дальше живет в счастливом неведении, ей же лучше. В конце концов, я не из-за ностальгии вернулся.
— Тоже не жалуюсь. Я ненадолго, скорее всего, — пригладив шевелюру, я осмотрелся в кузнице. Заказов было немало, судя по гербам. После неформального союза Пушкиных со Светловыми, Сергей явно рекомендовал Ивана все чаще, так что дела пошли в гору. В принципе, ручная работа всегда ценилась в среде дворян, поскольку уникальность важнее заводского качества, а Причуда отца помогала в работе. Змеев в этих краях не видать, так что у нашей семьи, можно сказать, уникальный талант для округи.
— Сталбыть, подмогнуть чего иль рассказать? — пытался угадать Иван, торопливо попивая квас.
— Насчет сестер что-нибудь известно?
— Ох. Да не то, чтобы… Наташка-то учится, но с нами, сталбыть, не говорит теперь, — с грустью в голосе сказал мужчина. Я незаметно усмехнулся — все-таки угадал, она до сих пор обижена из-за меня. — А Маринка писала.