Солнце осветило лес. Встрепенулись первые птицы, запели о солнечных днях, где стекалось много родников в озеро.
Старая бурятка сидела на берегу и смотрела на солнце. Оно, круглое и огромное, поднималось из-за густого леса, где много птицы, ягоды и зверя. Бурятка уже знала, что как только поднимется золотой шар из-за высоких деревьев, дающих много жизни её народу, оно остановится над озером и тогда вода опять заблестит барашками серебряных волн. Многие люди знали, что постаревший шаман, живший в этом не тронутом чужими людьми крае, открыл воды огромного озера. Каждое утро, старый шаман проводил камлание, ударяя в бубен, приветствовал приход жаркого шара, и зелёная трава поклонялась ему, показывая, где ягода устремила свои цветки к его лучам, чтобы наполнить себя живой силой. Несколько человек просыпались, готовили охотничье оружие и выходили к лесу, слушая птиц, пробираясь по заветным и приметным им тропам.
Деревья раздвинулись, и тут старый шаман увидел, что что-то заблестело между соснами. Тогда он забил в бубен ещё громче, возвещая о благодати для его народа. Буряты молились. Человек из рода готовил пожертвование к духам предков. На поляне, среди сосен и лиственниц на ветвях повязывали ленты или ложили монеты. В период камлания шаман долгое время вызывал дух предков, чтобы рыбаки улуса могли поехать к озеру за его дарами. Каждый день солнце приносило им радостную весть о том, что наступило время для благоприятной охоты или ловле рыбы. Онгосо направлялись на середину голубого озера. Не знали буряты о другом. Если перед охотой или ловлей рыбы не задобрить дух предков и Чудовище озера, то их подстерегает опасность. В далёкие времена, когда золотой шар находился над верхушками сосен и лиственниц, рыбаки молились, подносили дары чудовищу, которое жило на глубине озера. Рыбаки или охотники пропадали, если не слушали старых бурят. Шаман во время ударов по бубну, издавал звуки, изображая дух озера или леса, узнавал у предков, будет ли ловля рыбы благоприятна. Вода не терпела вольности глупых людей. Веселясь на берегу, не слушая шамана, они обязательно попадали в беду. Озеро было бурным при большом ветре и встречало рыбаков мощными раскатами грома Духа лесного владыки и Чудовища озера. Вода на середине, блестевшая под чудным утренним солнцем, внезапно темнела, крупные волны поднимались выше деревьев, птица пряталась в глубине тёмных чащоб. Звери убегали. Буряты рыбаки не провели молебен у шамана и Чудовища озера. Они забыли прийти на обряд и поэтому их захватила стихия, когда они оказались на середине водоёма. Чёрная вода покрыла серебряной волной онгосо и забрала к себе.
Молодые люди не послушали старого шамана, что озеро священно. Он в это время находился на берегу и смотрел, как рыбаки кричат о помощи на середине озера. Его лицо потемнело, он понял, что случилось что-то страшное. Гибель молодых людей на восходе золотого шара было для него известием о начале плохих событий для его народа. Лес зашумел, сильный ветер покрыл верхушки деревьев. Земля задрожала, часть берега стало обваливаться в воду, в лесу падали деревья. Старый шаман еще раз взглянул на середину водоема и закусил трубку. Чем он мог помочь рыбакам? Было поздно. На берег озера прибежали люди и начали готовить еще онгосо. Старый шаман преградил им путь:
— Сегодня молодые рыбаки не послушали Чудовища озера и нарушили обет старых бурят. Им надо было удобрить его. Но я помогу им. Возьмите эту ящерку. Только она поможет им выбраться из тяжелой воды.
Старый шаман начал бить в бубен, призывая добрые силы озера и к помощи духов предков. Ящерка бежала по берегу, пожилые рыбаки садились в онгосо и плыли на помощь. На носу старой лодки сидела ящерка и смотрела на середину водоема. Вдруг она приподнялась на лапки и указала место, где рыбаки могут провести обряд прощения духам предков за нарушение обычаев. Оба её глаза горели ярким красным светом. Она, находясь на носу онгосо, указывала рыбакам, где раздать белую жгучую воду или молоко, разбрызгивая на четыре стороны.
Внезапно тучи разошлись в стороны, вода опять заблестела на солнечных лучах, ветер перестал шуметь в лесу и молодые рыбаки, попавшие в беду по своей глупости, вернулись в онгосо. Деревянная лодка покрутилась еще немного на воронке и застыла на месте. Молодые люди вернулись на берег, так и не получив ни одной рыбы от Чудовища озера. Они были сильно напуганы. Попросив духа озера не карать их, они доплыли до берега и ушли, поблагодарив шамана.
Старый шаман еще бил в бубен, но солнце уже ярко светило и на деревьях появились птицы, распевающие песни о цветах, чистом небе и голубом озере. Ящерка сидела возле шамана. В этот раз молодым людям просто повезло. По обычаям старых бурятов Чудовище озера никогда не отпускало зазевавшихся рыбаков, и они были его жертвами. Никто из них и охотников не пытался даже сдвинуться с места, чтобы помочь погибающим друзьям.
Шаман закончил камлание, и все ушли в улус. Так продолжалось много лет на берегах священного озера Мангазей.
Среди народа улуса священного озера ещё долгое время пропадали рыбаки или женщины, становились жертвами Чудовища озера. Легенда передавалась из уст в уста у старых бурят, и никто не знал, что на дне, глубоко, среди камней, пролегали родники, впадающие в огромное озеро Байкал. Вода была настолько холодной, что смельчаки, пытающиеся проникнуть к родникам, возвращались наверх. А Чудовище озера в виде огромной змеи ещё много времени пугало людей, не слушавших старого шамана, и впоследствии становившимися жертвами, о которых народ бурят не вспоминал.
Угроза жизни
Весна!.. Она в самом разгаре. Апрель. Воробьи на улице летают, деревья готовятся надеть яркий зелёный наряд. Воздух напоен ароматом будущего лета. Машины проезжают по дороге, поднимая первую пыль после зимней спячки деда Мороза. Весь зимний период мы работали, готовясь к отчётам за первое полугодие. Цеха нарабатывали продукцию. Продукцию, а это хлор: в баллонах, спец контейнерах и цистернах. Дни, один за одним, протекали в шумных разборах по тем или иным причинам, которые появляются, словно манна небесная и сваливаются тебе же на голову. Цех отдал готовую продукцию, а ты сиди и распределяй её. Начальник отдела каждый понедельник информирует про то, как прошёл Совет директоров. И вот опять новость: цеха по производству жидкого хлора встают на плановый капитальный ремонт. Что это означает? Боже упаси работать в такой тишайшей обстановке!
И началось… Звонок в любимый Владивосток и Пермь, вы полностью запаслись нашей продукцией? Вам хватит на весь период ремонта его? Да, да… Это продлится до осени.
Как же не нервничать не только покупателю нашей продукции, но ещё и нам, поставщикам хлора, Ростехнадзору, транспортникам и специалистам Рузаевского завода, которые производили поверку спец тары. Все службы, как всегда, задействованы на данный период. В цехе нервничать нельзя. Могут допустить ошибку и тогда из-за нарушений они не только лишаться премии, а будет более чем по серьёзнее. Ответственность очень высокая. Уже несколько раз происходили утечки хлора из трубопровода. Работы хватило не только цеху, начальнику, технологам, техникам, но и работникам газоспасательной службы. Специалисты Ростехнадзора и Гражданской обороны в первую очередь решали такие проблемы.
Не всегда безболезненно проходили и вопросы поставки данной продукции П/О Химпрома. Несмотря на то, что покупателям были отправлены извещения о приостановления цеха на капремонт, некоторые из них пытались форсировать наш отдел сбыта.
Я хочу рассказать, как это происходило: в городе хлор получили по одному баллону несколько жизненно важных организаций. Они успели забрать его.
Весенний день нас уже мало радовал, работы с каждым днем прибавлялось все больше. Хлор распределял сам генеральный директор. Все на контроле. Чтобы не допустить эпидемии в городе и других объектах страны. Каждый день начинался с отчета. Но приезжали покупатели нашей продукции, мы были единственными поставщиками именно хлора в баллонах. Монопольный комитет не давал покоя не только нашему директору, но и нам. А как работать? Ведь рабочим требовалась и зарплата, и льготы. Семьи не бросишь.
Утро наступило, как обычно. На пороге появился наш любимый покупатель, который постоянно звонил нам, чтобы его сыроваренный завод работал без задержек. И так каждый день. Кто-нибудь, да и приедет к нам, просить очередной поставки хлора. Жидкий хлор: в цистернах, баллонах, спец контейнерах. Самый важный продукт, выпускающийся на нашем предприятии еще с периода Отечественной войны, переведён в октябре 1941 года из Крыма, Химзавод из города Саки.
Приехал начальник снабжения сыроваренного завода, звонивший и угрожавший нашему предприятию ни раз. Что поделаешь, это наша задача, экономистов отдела сбыта, отбивать атаки зазевавшихся покупателей.
— Вам же писали, что цех по производству хлора встает на плановый капитальный ремонт и просили проверить свои запасы? Вы разве не получали наши телеграммы? Не грозите мне здесь! Мы с нашей стороны, сделали все.
— Да, получали телеграмму. Но на тот момент хлор был. У нас сейчас наступил паводковый период. Река вышла из берегов и городу грозит опасность эпидемии. Помогите нам?! Вы же можете изыскать несколько баллонов, чтобы спасти нашу ситуацию?
— Конечно, если мы не дадим кому-то, который уже оплатил хлор или ждет его, согласно нашему графику. Мы все сделали заранее, чтобы поставки хлора, которого осталось на период ремонта мало, распределили! Вы есть в этом графике? Мне его предоставили мои экономисты. Все верно. Вас здесь нет. Вам поставка продукции была произведена ранее. Не надо мне угрожать! А вы сможете мне решить вопрос по распределению убытка за не до поставки? Вы же мне платить не будете эти расходы? Что может ваш город и завод?
— Хорошо. Если вы мне не подпишете 30 баллонов хлора, я пойду в Прокуратуру, генеральному директору, в антимонопольный комитет, в конце концов. Я на 1987 год вам давал заявку по хлору в баллонах. Вы мне поставили по первому кварталу заявленную часть. Но я не мог предугадать, что будет такой паводок?! В нашем городе уже бедственное положение.
Мужчина ушёл, после тяжёлого разговора с экономистом и начальником отдела сбыта. Изредка раздавались звонки от генерального директора, Ростехнадзора. Нам пришлось выслушать немало нелицеприятных проявлений гнева от покупателя. И нашему предприятию было очень тяжело в такие периоды. Но производство, это производство. Тем более, что нагрузки на каустик снижены. Поставки и каустика частично уменьшены. А кто будет докладывать генеральному директору на Совете директоров и в Союзглавхим с Минхипромом? По всем экономическим показателям выпуска продукции шли разногласия. Не одни мы по хлору страдали. Выпуск каустика также терпел убытки. Но никто никогда не даст тебе снизить зарплату на промплощадке. Рабочие не должны страдать.
Ещё долго в отделе висело настроение, что мы что-то сделали неправильно. В 1987 году многие покупатели звонили, угрожали, умоляли дать хлор. Ростехнадзор постоянно открывал дверь в кабинет начальника отдела и напоминал о цистернах.
Весна уводила нас в праздник лета. Прошла тестирование тара по хлору. Период капитального ремонта и невроза закончился. Довольных в этот жёсткий период не было.
Летний период ещё проходил в обстановке нервной атаки. К осени стратегии и маркетинги других организаций набрали пика, но наш цех по производству хлора в мелкой таре начал работать.
Тихий океан
Рассказ
Шум с океана раздался еще рано утром. Всплеск воды о берег и огромная волна взахлест накинулась на все побережье, загоняя животных дальше на остров. Порт Ванино. Это последний порт на пути к острову Южно-Сахалинск. Огромные краны, паромы и рыбацкие шхуны заполонили порт. С востока дул сильный ветер, краны скрипели, но выдерживали его натиск. Каждый день, независимо от времени года, ветер поднимал остатки мусора или не большие, а иногда огромные волны, и выплескивал их на берег. Яркий свет маяка призывал всех тех, кто оставался в океане на дрейфе, заглянуть к родным местам. Материк оставался где-то там, за паромной переправой, от Советской Гавани. Только что поезд прогудел на грузовой площадке, как я отправился принимать груз. А это хлор в баллонах из далекого городка с материка, Усолье-Сибирского. Наш город всегда был готов принять поставку хлора для водоканала. Холмск, Южно-Сахалинск. Основные города для поставки. Охотское море и Тихий океан был самой конечной точкой маршрута. Красивая природа, водопады, ластоногие животные помогают жителям отдохнуть. Красивейшие места на Охотском море. Вода, переливается на солнце летом, к октябрю, покрываясь туманом, появляются первые снежинки и застилают белоснежные ковром все побережье. Сильные метели и просветы между облаков не дают жителям пройти. Только снегоходы и вездеходы, а иногда машины с большой проходимостью, самый лучший транспорт для Дальнего востока. Уссурийский тигр, затерявшийся в перелесках тайги, пробирается сквозь красивые места, зелёные ели, сосны и цветастые поляны. Множество птиц и других животных населяют сопки возле берега Охотского моря. До океана остается путь на пароме. В небе иногда парит беркут. Гроза мышей и сусликов. Иногда и заяц для него забава и пища.
Я прибыл в порт Ванино и купил билет на паром, чтобы прибыть в Южно-Сахалинск и Холмск. Хлор загазил. Надо было срочно ехать, так как при загазовки хлора могут пострадать жители. Самый ядовитый продукт химического производства крайне опасен для людей. Редко, но нам, мастерам цеха приходилось выезжать в командировки, чтобы устранить неполадки. И сейчас я прибыл на очистные Водоканала. Вентиль мы никак не смогли открыть, чтобы присоединить баллон. Пришлось решать вопрос по эвакуации хлора с местности, а это надо было вывезти его на побережье, ближе к Тихому океану и сбросить в воду. Все вопросы по экологии с Ростехнадзором были решены, и мы поехали. Глубина на океане приличная, достать баллон с хлором будет невозможно, точно также, как и спец контейнер в районе Владивостока. Но заражение окружающей среды в Холмске или Южно-Сахалинске больше приносило неприятности.