И почему я решила, что всё будет так просто?..
Слышу неторопливые уверенные шаги за спиной. Нервно сглатываю и оборачиваюсь. Ко мне подходит… Гер.
Вот чёрт!!
— Добрый день, госпожа Анна, — громогласный голос режет уши, даже, несмотря на то, что мужчина говорит значительно тише, чем раньше. Успокоить что ли меня хочет?
— Здравствуйте, господин Гер, — стараюсь не показать своего панического состояния, до хруста сдавливаю ручку чемодана, — вы не могли бы открыть мне ворота, я хочу вернуться в гостиницу.
Мужчина одаривает меня таким нечитаемым, но явно недобрым, взглядом, что я в полной мере ощущаю, как последняя кровь отливает от моего лица.
— К сожалению, это невозможно, — грубо отрезает Гер.
— Но как же? — растерянно пищу. Боже, ну и куда делась моя решимость вместе с голосом? — Почему?
— Госпожа, вам лучше вернуться в замок, — настойчиво повторяет Гер и забирает из моих онемевших рук чемодан.
С каким-то нездоровым удовольствием смотрю на розовый дамский чемодан в руках огромного, пышущего тестостероном Гера. Пару недолгих мгновений я позволяю себе задержать на лице глупую улыбку, но под давящим злым взглядом мужчины, быстро стираю её с лица. Но эта небольшая передышка позволяет мне собраться с мыслями и пропитаться небольшим количеством здоровой злости и наглости.
— Я туристка, господин Гер, и подданная другого государства, я хочу вернуться в свою гостиницу, — пробую последний отчаянный аргумент.
— Я передам ваше пожелание господину Владиславу.
О, нет… Только не это…
— Не… не нужно ничего передавать… Я… я вернусь в замок.
Вот и поговорили, вот и сбежала…
Под неодобрительным взглядом Гера, я разворачиваюсь и шагаю обратно. Сзади по плитке подпрыгивает мой чемоданчик, влекомый Гером. Между лопатками горит, уверена — это мой конвоир зло прожигает мне спину.
В абсолютной тишине Гер проводит меня в комнату. Поворачиваюсь, чтобы закрыть за ним дверь и встречаюсь с мужчиной глазами. Его пронзительный леденящий душу взгляд явно говорит о том, чтобы я никуда не высовывалась и сидела на месте. И ещё, в его взгляде я вижу все кары небесные, которые обрушатся на меня, если я ослушаюсь.
Сглатываю образовавшийся в горле ком. В этот момент Гер наконец-то прекращает меня буравить глазами, разворачивается и уходит. Закрываю за ним дверь и в полной прострации оседаю на пол.
И что мне теперь делать? Как сбежать отсюда?
Ближе к вечеру я всё-таки устаю донимать себя вопросами. Ответы на них я смогу узнать только у Влада… или Стаса, который так и не появился. К Алексу я с этим не подойду, мы с ним практически не общались. Решаю, что найду в себе силы и задам эти вопросы Владу в нашу следующую встречу. Кстати, странно, что он сегодня не появлялся у меня.
Не уверена, что я окончательно успокоилась, скорее, нашла вектор своего дальнейшего движения, смогла хоть немного спланировать своё завтра. А, если быть точной, я просто отпускаю себя до разговора с Владом. Вот тогда я и узнаю, что меня ждёт в будущем и для чего я так нужна этому красивому и наглому хищнику.
Мысли снова уносят меня в ненужном направлении — я опять думаю о Владе. Надо честно признаться самой себе, что, даже испытывая всепоглощающий животный ужас рядом с ним, я категорически отказываюсь думать о нём как о чудовище. Влад меня манит, завораживает, будоражит моё женское естество. Да, я просто с ума схожу рядом с ним! Даже сейчас, зная, что всё его поведение и все его слова — это просто фальшь, игра для бестолковой дурочки — меня! я не могу вызвать в себе отвращение к нему. Моё сердце болит, когда я думаю о Владе.
Нет, я, правда, сошла с ума, раз влюбилась в своего палача! А я действительно влюблена, сейчас я уже могу себе в этом признаться. Это ужасно… Чёрт…
Чтобы хоть немного отогнать от себя убивающие меня мысли, я беру тетрадь и начинаю выводить в ней небольшие закорючки, которые постепенно разрастаются до живописного полотна во весь лист.
Через некоторое время мой живот урчит, оповещая о том, что после памятного завтрака я ничего не ела. Решаю, что голодовкой делу не поможешь и силы мне ещё пригодятся. Беру с собой тетрадь и ручку, чтобы немного порисовать на свежем воздухе после ужина, и спускаюсь на первый этаж. Медленно бреду по длинному коридору. Чем ближе я подхожу к кухне, тем отчётливее ощущаю умопомрачительные ароматы еды, разносящиеся оттуда.
— Посмотри, господин Александр ведёт её под руку, — слышу я, когда почти достигаю порога кухни.
— Ох, бедняжка, как же ей не повезло, — запричитала какая-то женщина.
Я замираю на ступеньках у самого входа и боюсь издать малейший звук. Почему-то произнесённые поварихой или служанкой слова взволновали меня.
— Ты слышала, как орала Дорина?
— Да, будто её резали заживо.