Сожжённые в огне его беспощадной любви бабочки вновь оживают в моём животе… но они уже не порхают… они ползают внутри, копошатся как черви…
Я не могу так больше… прекратить… всё нужно прекратить здесь и сейчас… оборвать.
Хватит… хватит ранить меня… хватит!
Ненависть. Только ненависть оторвёт меня от него. И я вытаскиваю её изнутри, собираю по крупицам, вырываю по кускам от боли, памяти и любви… Я взращиваю её… я наполняю котёл своей ненависти и кипящей разливаю её по остывшим венам…
Воспламеняйся! Гори! Полыхай!
Выжги любовь!
Не дай отступить!
Не дай мне простить!
Не дай снова утонуть в его чёрных омутах…
Уговариваю себя и смотрю на розовеющий закат, полыхающий за окном.
Закат… Вот и он… мой закат…
Дверь открывается и в комнату входит Он. Влад. Моя больная любовь… моя дикая боль… моё кровожадное Чудовище…
Не оборачиваюсь. Ещё не время. Не готова.
Надо напитать себя ненавистью… иначе не смогу… не смогу оборвать всё…
Вдох-выдох.
Слышу, как Стас встаёт на пути брата.
— Убирайся! — наполненный сталью голос разрезает мрачную тишину, — не смей входить сюда больше!
— Отойди, Стас.
И столько мрака я слышу в его голосе.
Ну же, ненависть!
Сейчас… Я готова.
Разворачиваюсь и сразу сталкиваемся глазами… проникаем в души друг друга… тонем в отчаянной боли… в безумной любви и горькой ненависти…
Да, я всё ещё чувствую его любовь и его боль, но я не хочу проникаться ими… Я не хочу вновь проникаться им… я хочу его ненавидеть!
Мне нужно его ненавидеть!
Перевожу взгляд на Стаса. А он встревожено смотрит на меня и я понимаю, как он обеспокоен.
— Я в порядке, Стас, — спокойно отвечаю на его немой вопрос, прикрываю на мгновение глаза, и вновь открыв их и собрав всю свою волю в кулак, прошу, — дай нам несколько минут, пожалуйста.
Стасу явно не нравится моя просьба, но он, хмуро взглянув на брата, кивает мне и молча выходит. И я знаю, что он будет рядом, за дверью… Стас больше никогда не оставит меня наедине с братом. Понимание этого согревает меня, держит на поверхности, не даёт провалить вглубь своей боли и утонуть в разрушающем душу отчаянии.
Дверь закрывается и в комнате сразу сгущается воздух, давит на плечи.
— Здравствуй, — говорит и смотрит в глаза, а хочет заглянуть в душу.
Не выйдет, сегодня я закрываю её для тебя навсегда.