— Да нет, я рыжая и пушистая, никакой жестокости, — отшутилась, а затем тоже перевела взгляд на мёртвую птицу, а голос стал более серьёзным. — Что будешь делать с ним?
— Не знаю. По хорошему похоронить, но непонятно где как-то не хочется, — по крайней мере, Азек теперь может мыслить, а не как ночью.
— Знаешь, раз у тебя нет дома, то можешь просто сжечь его. Кости, конечно, останутся, но потом ты сможешь похоронить их там, где посчитаешь нужным. Всё равно до скелета ворона стража не докопается.
— Наверное, так и сделаю. У меня на родине кремация была обычным делом, но для людей.
— Разве он не был тебе другом, а не простым животным? В общем, делай что хочешь, а я пошла поищу еду.
Лиса похлопала чародея по плечу и пошла собирать лук. Азек же сел недалеко от лодки и положил перед собой Анлаки. Затем же сконцентрировался и ворона поглотило пламя. Перья, кожа, мышцы, сосуды и внутренние органы — всё начало понемногу исчезать. Остались только кости.
Глава 18: Чентрале
Прошла уже пара дней пути по воде. За это время эмоции успели угаснуть. Азек принял потерю последнего друга из старой жизни. Теперь его держит лишь одна цель — Айрис.
Местность ниже по реке более ровная. Да и русло стало куда шире благодаря другим притокам. Но по-прежнему вокруг или степь, или лес. Порой видны какие-то деревни, но ничего более. Что примечательно, те странные существа попадаются только вдали от людей. Погода стала более пасмурной. Небо полностью затянуто белыми тучами, хотя порой встречаются серые пятна. Но при всём этом днём можно позволить себе скинуть дублет и сидеть только в сорочке с плащом.
— Вот и приплыли, — сказала Эмилия, смотря на сильно холмистую местность впереди по течению. Причём на ней нет ни единого дерева в то время, как выше по течению стелется густой лес. Время уже близится к вечеру, и закат наливается жёлтыми красками с оттенками алого.
— Разве? А где, собственно, Чентрале? — удивился человек.
— Ты чем слушал? — вздохнула полукровка. — Я же говорила, что придётся ещё на своих двоих топать.
— А… Да, точно. Забыл, — чародей почесал лоб.
— В общем, подплывём ближе к тем холмам и вылезаем на берег. Лёгкая часть пути закончилась. Если ты, конечно, не хочешь плыть на корабле в Морлено.
— Не знаю, — отвернулся парень. — Я, вроде, понимаю, что раз морские пути существуют, то вероятность нападения не такая высокая. А, с другой стороны, страшно снова увидеть, как корабль тонет. Из-за этого я видел страшные вещи на острове.
— Ох уж эти детские травмы, — пожала плечами.
— Да, такое забыть невозможно. И вечности не хватит, чтобы это стёрлось из моей памяти.
— Все так говорят, а потом забывают спустя пару лет.
— Я не забуду никого, кто умер по моей вине.
— Ну, удачи. Запиши себе на листочке что ли, — наёмница начала грести. Она уже отдохнула и хочет до наступления тьмы разбить нормальный лагерь.
— Кстати да, надо бы купить пустую книжку.
— Да ты… Ты серьёзно? — она громко показательно вздохнула, да ещё с разочарованным стоном. — Я же издеваюсь, а не советы раздаю, дурень.
— Я о другом. Мне книжка нужна, чтобы туда записать всё то, что я знаю о магии. Может, когда всё будет перед глазами, я смогу что-то новое придумать. Заодно будет чем заняться ночью, а не стачивать ножом ветку за веткой.
— Тебя вообще можно вывести из себя?
— Да. Но я предпочитаю просто игнорировать всё, ведь и так от себя ничего не ожидаю и не хочу. Вспомни, кем я был и для чего рождён? Слова это ничто, в сравнении с полётом из окна тридцатиметровой башни.
— Больной, — лиса потёрла глаза.
— В конце концов, я благодарен тебе за то, что рассказываешь об этом мире. О Келентаре, в смысле. Да и пока что ты ничего такого плохого не сделала, только говорила. Важнее ведь, что человек делает, а не говорит.
— Ты неправильно понимаешь смысл поговорки, — теперь девушка чувствует себя подавленной с соответствующим выражением лица.
— Разве их суть не в том, что каждый подразумевает своё?
— Нет. Ой, не говори больше.