— Айрис. Кошмар для неё наконец-то закончился, но нам нужно место, где можно было бы переночевать. Ей нужен отдых. А это, — он посмотрел назад, — Эмилия и Тулас. Те, кому я могу доверить свою жизнь, если вкратце, — пусть послушник не подал виду, но ему приятно слушать такое.
— Не буду спрашивать, что случилось, а насчёт переночевать… — полукровка задумался. — Тут разве что по разным домам. Наверное, можно кого-то ко мне, а другие придётся спрашивать. Не могу ручаться за кого-то.
— Я понимаю. Спасибо и на этом, — чародей посмотрел назад, на лису. Она поняла намёк и подошла. — Это Эмилия, мы знакомы с той самой весны.
— Арэн, приятно познакомиться, — мужчина вытянул руку.
— Взаимно, — вежливо ответила девушка, пожав руку собеседнику.
— Вы пока осмотритесь, что да как, а я хочу увидеть кое-кого, — сказал лич и пошёл вдаль по улице.
Эмилия начала о чём-то разговаривать с полуящером, стараясь вести себя более прилично, нежели обычно. Она поняла, что эта деревня не простая для спутника и не хочет рушить хороших впечатлений о нём. А Тулас, как обычно, просто стоит в стороне и слушает, но сам не принимает участия в разговоре.
Чародей пришёл к одному из домов и постучал. Дверь открылась и за ней стоит женщина полуволк, у которой от животного уши и шерсть на руках. Она оказалась в лёгком замешательстве от вида пожаловавшего к ней. К тому же, судя по взгляду, крестьянка узнала лицо Айрис.
— Здравствуйте, Рая, — заговорил мертвец. — Я Азек. Помните, приходил к вам весной.
— Заходи, не стой у порога, — с неким трепетом ответила деревенская, уйдя в сторону.
— Спасибо, что опять принимаете меня. Айрис нужно место, чтобы отдохнуть и… Честно говоря, я бы хотел, чтобы она пришла в себя именно у вас.
— Что только эта зима не принесла, — волчица закрыла дверь за гостем и пошла открывать другую, в комнату, где жил сам чародей.
— Боюсь даже спросить, — с осторожностью ответил лич. Внутри дома стало побольше всякой мебели.
— Ой, да я так, — она открыла дверь и пропустила вперёд скелета, после чего быстро приготовила кровать. Одеяло и остальное и так было уже на ней. По всей видимости, Рая не желает убирать их.
— Спасибо. Я, получается, второй раз у вас в долгу, — Азек положил девушку на кровать и накрыл одеялом. После этого подошёл к стулу, поставил его рядом с сестрой, но пока что не сел, смотря на бессознательное лицо дочери морей.
— Не выдумывай всякого, — по голосу видно, что женщине приятно снова встретить чародея. — Здесь наоборот все в долгу перед вами. Но не будем о таком говорить.
— Да, наверное не надо всё же. Не против, если я тоже буду здесь? Мне кровать не нужна. Я хочу быть рядом всё время, пока не очнётся.
— Как хочешь, но спать где будешь?
— Это не проблема, поверьте, — после этих слов случилась какая-то неловкая пауза.
— Теперь со мной на "вы", — улыбнулась полукровка.
— Мне стыдно за свою бестактность при нашей первой встрече. За время, проведённое в дороге, я многое понял, — скелет приложил ладонь тыльной стороной к щеке Айрис. Он ничего не ощущает, но почему-то делает это. Сам не может дать себе ответ, зачем.
— Всем есть о чём жалеть, — рассудила волчица. — Но это не повод прятать лицо за маской.
— Я знал, что кто-то обязательно спросит. Эта маска… Знак моего падения и в то же время единственное, что позволяет стоять здесь. Из-за случившегося я никому не могу показать своё лицо. Его нет… — чародею грустно. — Я не хочу вас пугать всеми ужасами, что произошли со мной. Эта маска ещё и память о друге, который умер, не увидев конца нашего путешествия.
— Сочувствую. Я, наверное, оставлю вас наедине, — полукровка неспешно покинула комнату.
— Спасибо, Рая, — сказал Азек перед тем, как дверь закрылась.
Азек расположился на стуле и принялся ждать, всё время смотря на сестру. В это время ему не хочется даже читать книги о магии. Всё ушло на второй план. Сколько ещё будет спать Айрис? Почему всё получилось так плохо. Можно ли было сделать ещё лучше? Но это уже не узнать.
Так прошло минут тридцать, пока в дверь не постучали и не вошла Эмилия.
— Только "увидеть кого-то"? — спросила она, зайдя в комнату.
— А… Я это…
— Да понимаю, не оправдывайся, — девушка вздохнула. — Забавный народ здесь.