— Я не боюсь, — тихо ответила лиса. — Я верю, что ты тот самый Азек.
— Так просто? — удивился чародей.
— Ты сказал достаточно, — она убрала руку и пошла в сторону костра, подняв рюкзак.
— Да? — ещё больше удивился мертвец. — Теперь я не понимаю — неужели всё так просто?
— Лучше я промолчу, чтобы не травмировать тебя ещё больше.
— Ладно, я не буду настаивать, — он пошёл следом и, догнав, взялся за рюкзак наёмницы. — Давай я понесу. Мне теперь… Всё равно.
— Как хочешь, — полукровка отпустила свои вещи.
Они так прошли к костру. Азек положил рюкзак возле Эмилии и вернулся за покрывалом с маской. Придя к девушке, он сел напротив, закрывшись красным полотном. При этом он поймал ещё более удивлённый взгляд.
— Я… Мне неуютно быть без одежды, — с неким чувством вины пояснил, поле чего посмотрел в глаза собеседнице.
— Ну, рассказывай, как ты таким получился, — вздохнула лиса. Хотя она слегка нервничает, что видно по голосу.
— Я шёл по пустыне всё дальше и дальше. Еда кончилась. И тогда, на следующее утро, из песков поднялись руины древнего города. Зашёл в какое-то главное здание, спустился в подземелье и там меня встретили трое царей. Они были полностью закрыты одеждой, так что я тогда не понял, что они — нежить. Я попросил помочь, но им оказалась нужна только моя кровь. Потому что "драконья", — посмотрел на кисть. Странно видеть её. — Я потерял сознание. А следующее, что помню — в виде духа ползу к собственному телу, когда его разбирают на части. И затем меня затянуло в какой-то вихрь энергий с тысячами нечеловеческих глаз. Они смотрели на меня и показали… Образы. И слова. Это, как сказала Обскурус, Разбитый бог вмешался. Его осколок держали в качестве источника магии. А потом меня выкинуло из этого "места" и я стал таким, какой есть сейчас, — по голосу видно, что тяжело говорить о таком. — В порыве гнева я и Обскурус убили царей. Навсегда. А этот осколок испортили, насколько я понял. Но в горах Кселанта, по всей видимости, есть ещё один! Обскурус сказала, что он может помочь снять проклятие с Айрис.
— Всё же это ты, — наёмница озадаченно почесала у себя за ухом. — Такую непрошибаемую настырность ещё поискать придётся.
— Шутишь… Это хорошо. Я бы улыбнулся, но…
— Я понимаю.
— Поможешь? — чародей посмотрел прямо в глаза полукровке и она это хорошо ощутила на себе. — Я без тебя — никто.
— Эх, ну давай. Только тебя никуда не пропустят в таком виде.
— Знаю… Это большая проблема. Поэтому без тебя я никак не смогу. Меня уже пытались не раз убить.
— Удивительно, почему?
— Большое спасибо, что не бросила меня, — как-то оторвано сказал Азек.
— Ой, да куда ты без меня. Уже раз пошёл сам и посмотри, что случилось с тобой. Теперь ни на метр не отпущу.
— Спасибо, — обнадёженно произнёс лич.
В ходе дальнейшего диалога Эмилия всё больше убеждалась в том, что перед ней действительно тот самый парень, с которым она сюда пришла. Это не могло её не опечалить, но она более-менее успешно скрыла эти эмоции. Правда, лечь спать так и не решилась. Девушка постоянно повторяла, что после того, как именно её встретил скелет, сон совсем отбило. Но чародей-то понимает, что даже лиса боится его. А сон с приближением утра всё больше брал своё. По всей видимости, она и в последние дни мало отдыхала, хотя имела невероятно большие деньги и может о работе не думать вовсе. И в какой-то момент она просто уснула на месте. Скелет лишь вздохнул, подошёл к её рюкзаку, достал спальник и уложил полукровку уже на него, после чего сел рядом и принялся ждать, сам пребывая словно в трансе.
Наёмница проснулась уже ближе к полудню. Осознав, что всё же уснула, она сорвалась с места, но, на удивление, обнаружила, что находится в спальнике.
— Доброе утро, — сказал мертвец. Вместе с этими словами его снова покрыл призрачный огонь, а глазницы вспыхнули белым.
— А… Я…
— Да, ты уснула. Я положил тебя в спальник чтобы не простудилась.
— Да, доброе утро, — она вздохнула и вылезла из мешка. — Надо же, я жива.
— А могло быть иначе? — удивился лич. И лишь спустя пару секунд тишины он осознал, что на деле имелось ввиду. — Нет-нет-нет, я никогда! Я даже не убил никого, кто пытался меня…. Хотя одному я выбил зубы и их не вернуть. Это… Плохо.
— Но справедливо, нет?
— Справедливо, — согласился, — но мне всё равно не нравится. Тогда рядом не оказалось воды, чтобы решить всё с меньшим вредом.