После рынка наёмница подошла к конюшням и спросила, не найдётся ли свободной повозки, но, к сожалению, сейчас все уже или в пути, или заняты. Но хоть рассказали, как называется этот город и где именно он располагается, примерно в какую сторону держать курс. Впереди, оказывается, много городов и в каком-то из них, может, повезёт нанять транспорт. Южная часть земель изгоев густо заселена, в сравнении с северной и, тем более, центральной. Конечно, если не считать пустыню, в которой нет вообще ничего.
До заката ещё прилично времени, так что Эмилия не спешит возвращаться в гостиницу. Она пока ходила по городу, заметила трактир. Да и решила зайти в него после долгого перехода через горы.
Открыла дверь и спокойно зашла. Здание представляет собой большой зал и технические помещения в дальней стороне. Народу сейчас немного, но всё равно шумно. Те, кто есть, не стесняются обсуждать свои дела, хотя всё хорошо слышно. Причём здесь не боятся говорить что-то важное, что редко встретишь посреди людей. Лиса же подошла к барной стойке и свистнула трактирщику. Тот обернулся и увидел, что ему машет новая посетительница. Сам мужчина имеет черты птицы вроде серых перьев вместо волос и вытянутой формы черепа с клювом. Ему очень "не повезло" при рождении.
— Мне бы чего-то выпить, не сильно крепкого. Без разницы что, — заговорила наёмница.
— Восемь медных, — ответил работник и пошёл к деревянным бочкам. Принёс уже почти полную металлическую кружку где-то на литр, внутри которой насыщенно-красный напиток. Но это не вино, судя по запаху и пузырькам газа.
— Благодарю, — сказала посетительница и выложила на стойку нужную сумму. Да и осталась сидеть здесь же.
— Давно в городе? — трактирщик решил завести диалог, пока девушка делает первый глоток напитка.
— Пришла пару часов назад.
— То-то я вижу тебя впервые. Какими судьбами? — он положил одну руку на стойку и сел на стул.
— Да так, с другом перешли границу с Херришкайтом и идём куда-то в сторону пустыни, — скрывать что-то нет смысла. Да и ничего секретного здесь нет. — Куда конкретнее — сами не знаем.
— А что ищете? Может, подскажу за какой-то медяк.
— Ну, раз предлагаешь помощь, то глупо отказываться, — Эмилия улыбнулась на одну щеку и посмотрела в сторону других посетителей. — Друг в печальном состоянии и думает, что мифические цари гробниц ему могут помочь.
— Ещё один возжелал вечной жизни? — с иронией улыбнулся уже сам мужчина.
— Не, он не в том возрасте, чтобы думать о подобном. Просто хочет предотвратить свою преждевременную кончину от какой-то заразы. Пока что ничего не помогло.
— В общем-то, я особо не знаю, что сказать по этому поводу. Простые слухи и тому подобное, но много что противоречит друг другу, так что денег за такое не возьму. Ближе к пустыне, может, и найдётся кто-то знающий.
— У нас был примерно такой же план, но всё равно спасибо.
— Должно быть, твой друг совсем в отчаянии, раз решил проверить легенды, — собеседник пожал плечами и сам посмотрел на зал.
— Последняя надежда, так сказать. Да и обычно легенды о всяких несбыточных штуках звучат иначе, нежели о этих царях. Хотя будет весьма обидно, если он вот так умрёт. У меня насчёт него были планы, — лиса вздохнула. — Забавный паренёк.
— Кажется, слишком крепкое, — трактирщик кивнул в сторону бочек.
— Да нет, нормально. Я такая обычно. Неплохое пойло, кстати. Это что?
— Реда. Небось, никогда не была на здешних территориях?
— Приходилось бывать, но тогда решила воздержаться от алкоголя, — призналась Эмилия.
— Сама-то откуда родом?
— Херришкайт, драть его за ногу. Подалась в наёмничество, выкупила себя и пошла по миру. Вот, сейчас держу путь с другом из Морлено к пустыне.
— И как дела обстоят там, у людей?
— По прежнему, есть нормальные, а есть типичные люди, которых так и рука чешется прибить.
— Человек — птица гордая. Пока не пнёшь — не полетит.
— Вроде того. О! — внезапная мысль озарила наёмницу. — Слушай, заплачу сколько скажешь. Нет у вас где-то в окрестностях мужика, лет, наверное, уже около сорока, но это очень примерно. Какая-то псина с серыми волосами, ушами, шрам под правым глазом, клыки, шерсть на тыльной стороне кистей. Хвост может быть ещё погрызенный кем-то или чем-то. И он интересуется тем, кто помоложе, если ты понимаешь, о чём я.
— Ох, — вздохнул мужчина, — есть один. Пять серебряных. Я понимаю, к чему ты клонишь.
— Выкладывай, — лиса начала доставать деньги.