— Я так понимаю, ночевать будем в гостинице? — Алиса встала передо мной и в вопросительном жесте немного опустила голову вниз.
— Честно говоря, об этом я не думал. И вообще, — я взял ее за руки и приподнял их к груди. — Давай просто отдохнем. Не думай, предоставь это мне, я же тут за мужчину, в конце концов. Договорились?
— Договорились, — весело проговорила она, затем отпустила мои руки, повернулась спиной и проговорила через плечо. — Тогда веди меня, мужчина. Дама кушать желает.
После этого я указал жестом в сторону парковки, взял в одну руку чемодан, в другую ее ладонь, и мы тронулись. Но не успели отойти на десяток метров, как в кармане зазвонил телефон. Мельком посмотрев на экран, я тут же бросил взгляд на стоянку и ответил на звонок.
— Да, Жень, привет, — Алиса вопросительно посмотрела на меня, но вместо ответа я лишь слегка встряхнул ее руку, успокаивая.
— Дима, привет. Видишь меня?
— Да, вроде.
В вечерних сумерках на парковке показался экран телефона, словно маяк, указывающий нужное направление.
— Все вижу, — я убрал телефон в карман и повернулся к Алисе. — Такси отменяется.
— Кто это? — спросила она без особого энтузиазма.
— Брат.
— Ты не говорил, что у тебя есть брат, — прозвучала доля обиды.
— Вот и познакомитесь, — я, пытаясь скрыть легкую досаду, взял ее за руку и двинулся в сторону стоянки.
Подходя ближе к машине, мы смогли воочию лицезреть владельца импровизированного маяка. Брат имел интересную внешность, которая, сочетая коренастое телосложение и очки, на первых парах могла вызвать некий диссонанс, ровно так же, как и короткая, почти армейская стрижка в сочетании с деловым костюмом. Впрочем, ему это никогда не мешало. Я представил друг другу брата и спутницу, мы загрузили вещи в багажник и сели в машину. Евгений завел мотор, положил руки на руль и повернулся в мою сторону.
— Мама сказала, ты приедешь. Родители ждут тебя на ужин.
— В очередной раз нотации почитать? — устало, но беззлобно поинтересовался я.
— Ты не прав, — он положил руку мне на плечо, затем переключил скорость, и мы выехали с парковки. — Тебе добра желают.
— Я уж как-нибудь сам, хорошо? — я невольно повысил тон и почувствовал, как Алиса с заднего сиденья ткнула меня пальцем в спину. — Прости, Жень, спать хочу с дороги, вот и нервничаю.
— Да ладно, — с улыбкой произнес брат, поправляя очки. — Понимаю. Так что? Значит, домой?
— Значит, домой, — тихо произнес я и повернул голову к своей половине лобового стекла, наблюдая, как блики света играют в салки на его идеально гладкой поверхности.
Мы ехали в потоке успокаивающих огней города, болтая на темы вроде тех, которые не несут особого смысла. О работе, о соседях, о погоде. Почти сразу Алиса нашла с Женей общий язык, что не могло меня не радовать: несмотря на разницу между нами, он оставался моим братом, которого я любил, хоть и предпочитал это делать на расстоянии. Пользуясь возможностью незаметно выйти из разговора, я достал телефон и написал Андрею. Кому-то нужно было присмотреть за квартирой во время моего отсутствия. Ответ получил, когда уже подъехали к дому. В сообщении Андрей клятвенно обещал полить цветы и проветрить комнаты хотя бы раз за время моего отсутствия.
Родительский дом находился в черте города, у самого берега реки, за высоким каменным забором с фронта и совсем низеньким с задней стороны, с той, что выходила на реку. Это своего рода двухэтажный особняк, хоть и достаточно скромный по меркам сильных мира сего. Стены по периметру покрывали лозы винограда. Самой роскошной частью на территории дома был сад. Родители начинали с маленького магазинчика по продаже обуви, и когда купили землю, здесь была лишь старенькая изба и заросший участок, выступавший некогда в роли огорода. Спустя несколько лет, после того как избу демонтировали, землю вернули к жизни и полностью закупили стройматериалы, отец выкупил соседний дом, землю под ним и начал строительство семейного гнезда. А мама, у которой не было необходимости работать непосредственно в магазине, так как сеть распространилась практически по всему региону, занялась поиском самых любопытных образцов флоры, способных прижиться здесь. Будучи ребенком, я часто приходил сюда пообщаться с книгами. Позже сад стал настоящей достопримечательностью городка. В сенях самых разнообразных цветов и деревьев проходили венчания и, в редких случаях, широкие застолья.
Мы вышли из машины, и Женя, взяв чемодан Алисы, двинулся вперед нас ко входу в дом. Алиса шла рядом и с широко открытыми глазами осматривала содержание двора. Было интересно, что она думает об увиденном. Как только она попыталась что-то сказать, входная дверь распахнулась и на пороге появилась мама.
— Ну, наконец-то! — мама была одним из немногих людей, которых деньги не могли изменить, разве что дарили больше свободного времени. — Ну-ка, Дмитрий, подойди, я посмотрю, что там с тобой делают.
Широко улыбнувшись, я обнял мать, которая была невысокого роста и едва доставала мне до подбородка. После чего отступил в сторону и указал рукой в сторону Алисы.
— Мам, это Алиса. Алиса, это Виктория Александровна — моя мама.
Мама тут же пожала руку гостьи и направилась в дом, потянув меня за рукав.
— Пойдем, ужин готов.
Когда мы пересекли порог, Виктория Александровна определила Алису за стол, попутно объясняя ей что-то касательно сада, тем самым отвечая на вопросы. Моя спутница отреагировала с энтузиазмом, одарив меня на секунду блистающей улыбкой, и тут же вернувшись в беседу. Да уж, для мам нет «своих» и «чужих» детей.
Я же развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж, где располагался кабинет отца. На этаже стоял четкий запах вишни, слегка смешанный с запахом хорошего табака. В массивном кресле на балконе, являющимся, по сути, продолжением комнаты, перед открытым окном сидел отец.