На все ли свои вопросы Рей смогла получить ответы? Все ли загадки замка были разгаданы? Конечно нет. В темных уголках замка и в густой чаще леса, все еще было то, что волновало сознание Рей. Однако сейчас она больше не могла находиться в этой душной комнате, наедине с этими ужасными бесчувственными вампирами, которых заботило только их собственное выживание. Столько жертв пало к их аристократичным ногам. Тьфу! «Изверги, я ненавижу вас!» — бросила она в сердцах и, вся вскипая от возмущения, поторопилась покинуть ненавистную комнату, куда еще совсем недавно сама же так стремилась попасть. Хоть она уже и начала считать Фредерика немного своим другом, но ее все еще отталкивала, так называемая, вампирская сущность.
***
Тем же вечером Винсент сидел у себя в кабинете за письменным столом. Сегодня он решил написать тому, с кем уже не виделся много лет. Он быстро макнул кончик длинного и легкого гусиного пера в черные чернила и принялся ровным почерком выводить небольшие буквы на бумаге. Конечно же он знал, что в современном мире все уже давно используют шариковые ручки и это более удобный и надежный способ написать письмо. Однако он был из тех, кто не любил изменять своим привычкам. Он любил их, они помогали ему всегда и везде помнить кто он такой и из какой эпохи пришел.
Он провел рукой по волосам, на пальцах остался седой волос. Так значит и его тронула эта странная болезнь. В последнее время он плохо спал. Это из-за Рей? Или из-за тех воспоминаний, которые вызвала в нем ее кровь? Неважно, им просто нужно держаться друг от друга подальше. Но как это сделать? Ведь его так и тянет к ней. Но что в ней такого особенного? Кроме крови в ней больше нет ничего от Евы. Рей не она. Ева уже давно умерла и этот факт ничто не сможет отменить, даже появление Рей. И как Фредерику в голову вообще могло такое прийти, чтобы «все изменить»?! Ну ничего, все и правда измениться. Когда ее здесь не будет, он сможет вздохнуть спокойно. Именно поэтому он сейчас и пишет это письмо:
«Дорогой кузен, знаю, что мы простились далеко не лучшими друзьями и ни при лучших обстоятельствах. Не думайте, что я пытаюсь так загладить свою вину. Я не считаю себя хоть как-то виноватым перед вами. Все решения, принятые мною тогда, я считаю подходящими и верными в той ситуации, в которой мы все здесь оказались. Однако сейчас у меня есть, что предложить вам. Если вы все еще имеете необходимость в этом, то прошу приехать и забрать это с собой. Надеюсь, после этого наши отношения станут более теплыми и вы не станете судить меня так строго как раньше.
С наилучшими пожеланиями, ваш кузен
Винсент С. Г.»
Только поставив окончательный штрих — свою роспись, Винсент смог облегченно вздохнуть. Гусиное перо мягко опустилось на стол. Один Бог знает сколько душевных сил отняло у него это решение. Но он всегда считал, что правильные решения никогда не бывают простыми, а еще они, в любом случае, способны причинить кому-то боль. А еще правильнее, если больно ему самому. Теперь судьба этой девочки больше не в его руках, он больше не будет за нее в ответе. Однако она все еще является его «гостьей»…
***
Рассказ Роуз совсем не произвел впечатления на Кэтлин. Она даже пару раз зевнула, слушая свою напуганную до ужаса подругу: «Так темно… так страшно… А она как закричит! Ну я и испугалась…»
— Вообще ни о чем, — заключила Хлоя. — Почему ты не осталась и не выяснила все?
— Мне было страшно, говорю же! — немного возмутилась девушка, в то же время осознавая, что повела себя как последняя трусиха.
Однако неожиданно для всех Кэтлин произнесла совершенно спокойно:
— Все нормально. Я сама все выясню.
— Как? — удавилась Роуз. — Пойдешь в ту комнату?
— Нет, кое-что получше.
И она отправилась прямиком к Глену. Уж он то должен объяснить ей, что здесь происходит. Ну или хотя бы что-то прояснить. Но когда она пришла к нему, Глен был еще более задумчивым, чем в прошлый раз и молча протянул ей красную коробочку. Это была продолговатая, обтянутая красным бархатом коробочка. Увидев ее, Кэтлин даже забыла зачем пришла.
— Что это? — невольно задала она вопрос.
— Отдай это Рей и скажи, — устало начал тот, — что если она убьёт Винсента, то я выпущу вас из замка. Достаточно лишь задеть сердечную мышцу.
— Мы же договаривались, что умрет именно она, — вдруг возмутилась Кэтлин.
— Не волнуйся, если она выживет, я сам прикончу эту тварь. Но сейчас мне нужно, чтобы его убила именно она. Если это сделает она, ему будет больнее всего.
— Ты — псих! — не выдержала снова Кэтлин. — Ты думаешь она сможет убить вампира? А если у нее не получится, что тогда будет с нами? Нас накажут! Ты об этом подумал?! Почему сам его не убьешь? У тебя намного больше сил, чем у человека!
— Не нас, а тебя, — с улыбкой заметил тот, кажется, его немного позабавила ее наивность. — Вампир не может прикасаться к этому оружию, только человек.
— Я не буду этого делать, — запротестовала было девушка, но властный голос вампира ее быстро прервал.
— У тебя нет выбора. Ты будешь делать то, что я говорю или никогда отсюда не выберешься.
И девушке ничего не оставалось, как повиноваться выбранному ею вампиру.
После прогулки Кэтлин нашла Рей возвращающуюся в свою комнату. Поравнявшись с ней в коридоре, Кэтлин, схватив ее за ту самую перебинтованную руку, резко остановила ее. Рука все еще ныла, но Рей мужественно стерпела боль. Кэтлин же, не давая ей и шанса возразить, начала первая шепотом при этом заставляя ее взять красную коробочку:
— Мы вместе сбежим отсюда. Сначала воспользуйся этим против Винсента и Глен позволит нам уйти. Если не веришь мне, сама спроси у него.
Закончив на этом, она резко развернулась и поспешила вперед, оставляя за собой Рей, в полном недоумении и с красной коробочкой в руках.
Рей открыла ее только после того как зашла в свою комнату. Внутри оказался искусно сделанный кинжал. Его клинок так сильно сверкал и так отчетливо все в нем отражалось, что казалось будто был недавно сделанным. И только его рукоять имела гравировку, настолько утонченную с инкрустированными туда драгоценными камнями, что сомнений больше не оставалось — этот кинжал был сделан искусным мастером и при чем очень давно. К тому же его лезвие было так хорошо наточено, что Рей только чудом не порезала себе палец, невольно прикоснувшись к тонкому металлу. Девушка поспешила снова спрятать его в коробку. Может поэтому его там и держали все это время?