— Дерьмо. — Я ткнула в него одним из своих клинков, чтобы подчеркнуть каждое слово. — Неужели другие люди на это ведутся? Скажи мне хоть одну правду, или убирайся, как я тебя уже просила с тех пор, как ты появился.
Я никому не доверяю в этом месте. Но особенно я не доверяла тому, кто преследовал меня под таким откровенно ложным предлогом. Сам факт, что он хотел заключить со мной союз, делал его наименее надежным из всех присутствующих, потому что ни один здравомыслящий участник не захотел бы так поступить. И я могу справиться с эгоистичными мотивами, я ожидала их, но не тогда, когда я не знала, что он от меня хочет.
Он дважды моргнул, прикусив внутреннюю сторону щеки. Я не могла понять, был ли он оскорблен или сдерживал смех.
Наконец, он сказал:
— Все остальные достойные участники, которых я мог бы терпеть, уже вступили в союз.
— И?
— И?
— Этого недостаточно. Продолжай. У тебя уже есть друг. Зачем приглашать еще одного?
— Мне любопытно узнать о тебе. Не вини меня за это. Мы все такие. Маленькая человеческая принцесса Винсента находится в стеклянном дворце, где все могут смотреть на нее, но никто не может до нее дотронуться. — Он огляделся вокруг, криво улыбаясь хрустальным стенам оранжереи. — Ты скучаешь по своему стеклянному замку, принцесса?
Я не позволила бы ему заманить меня, даже если бы я почувствовала, что меня передернуло от раздражения при этом описании.
Но упоминание о Винсенте вызвало волну понимания. Это, по крайней мере, имело смысл. Возможно, это была первая правда из уст Райна, в которую я действительно поверила.
— Винсент не сможет мне здесь помочь.
— Я в этом сильно сомневаюсь.
Ах.
Винсент. Речь шла о Винсенте. Предложение о союзе не имело ко мне никакого отношения. Райн думал, что, если он заключит союз с маленькой человеческой принцессой короля, это даст ему преимущества, которых здесь больше ни у кого нет… и не позволит другим участникам получить их первыми.
Мне это не нравилось, и это было неправдой, но, по крайней мере, это имело смысл.
Я усмехнулась, но не стала спорить. Вместо этого я спросила:
— И?
Он выглядел озадаченным.
— И?
— Почему же?
Еще один долгий взгляд. Еще один бессловесный разговор. Я забыла, каково это — разговаривать с мужчиной, чье лицо говорит так много.
Была еще одна ключевая причина, по которой я была бы для него идеальным союзником. Мы оба знали это. Он знал, что я знаю это. Ему было неприятно, что я знаю о том, о чем он сам прекрасно осведомлен.
Но я просила честности, и я хотела, чтобы он сказал это.
Он явно все взвешивал, решая, какой ответ будет правильным, чтобы пройти тест. Наконец, он сказал:
— И тебя будет легко убить, когда закончится Третья четверть луны.
Было действительно приятно услышать, как кто-то произносит это вслух.
— Но до тех пор, — быстро добавил он, — тебе не причинят никакого вреда. Обещаю.
Я услышала голос Винсента в воспоминаниях шестнадцатилетней давности:
Я единственный вампир, который когда — либо даст это обещание и сдержит его.