— Рутбир, апельсиновая содовая, кока-кола или чай со льдом?
— Апельсиновую содовую, пожалуйста, — ответил я.
Трейс вытащил бутылку изо льда и открыл. Буквы на костяшках его пальцев изгибались при каждом движении. «Любовь». «Ненависть». Я так сильно хотела, чтобы Трейс жил в первом слове. Хотела дать ему так много, чтобы он тонул.
Когда Трейс протянул мне газировку, я схватила его за запястье и потянула вниз. Мои губы встретились с его губами, мой язык скользнул внутрь. Он встретил меня, его язык переплелся с моим. Я вложила в этот поцелуй все, что чувствовала к нему.
Когда Трейс отстранился, его глаза засветились тем же ярко-фиолетовым светом.
— Зачем это, Маленькая Птичка?
Я пожала плечами.
— Я люблю тебя.
Смесь удовольствия и боли промелькнула на его лице.
— Я тоже тебя люблю.
Я схватила предложенную содовую и сделала глоток. Делая это, я поймала на себе взгляд Дэша. Там была неподдельная радость.
Я гадала, как это вообще может работать — шесть человек в одних отношениях. Но я увидела это по выражению лица Дэша. Как искренне он был рад за Трейса. Как ему было нужно, чтобы я любила Трейса так же сильно, как ему было нужно, чтобы я любила его.
Я наклонилась и коснулась своими губами его губ.
— Люблю тебя.
— Больше, чем ты можешь себе представить, мон кер.
В холле снова послышались быстрые шаги, и снова появился Болдуин. Но на этот раз на его лице не было улыбки.
— Что случилось? — спросил Колт.
Болдуин заломил руки.
— Здесь полиция. Они нашли тело Мэриенн.
11
— Они нашли тело Мэриенн.
Слова Болдуина эхом разошлись по комнате, будто пушечный выстрел. Отголоски обрушивались на меня снова и снова.
— Что за хрень? — прорычал Трейс. — Мы спрятали тело.
Ронан мгновенно вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате.
— Не может быть, чтобы ее вытащили на поверхность без посторонней помощи.
Дэш обеспокоенно нахмурился.
— Давайте не будем делать поспешных выводов. Морские обитатели могли добраться до нее и освободить.
У меня сжался желудок. Тело моей матери. Это был первый раз, когда я подумала о ней в таких терминах за столь долгое время. Она определенно никогда не соответствовала этому названию. Но я все еще была ее плотью и кровью.
Болдуин прочистил горло.
— Они ждут у ворот. Должен ли я их впустить?