Дэш встретился взглядом с Трейсом.
— Ты знаешь, если мы убежим, они выследят нас.
— Они попытаются, — возразил Трейс.
— Сначала нам нужно попытаться найти выход. Если это не сработает, мы уйдем, — сказал Дэш.
Глаза Трейса загорелись, когда он посмотрел на меня. Его взгляд был физической лаской. Мою кожу покалывало в каждом месте, которого касался его взгляд.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы.
— Я должен позволить ей подняться? — спросил Болдуин.
Колт кивнул.
— Она сделает шаг к Лейтон, и я выпотрошу ее, как рыбу. — Голос Трейса был гладким, как шелк, но в глубине души кипела едва сдерживаемая ярость.
Какая-то часть меня находила утешение в том, что он защищал меня, надеясь, что это означало, что ему не все равно. Что он просто прятал это подальше. Но это тоже было больно. Что он был так полон решимости держаться подальше от меня, даже теперь, когда мы были связаны.
Болдуин исчез из моей ванной, а Деклан провел рукой вверх-вниз по моей спине. От каждого движения его ладони по моей коже пробегали восхитительные мурашки.
— Все будет хорошо, — пообещал он.
— Не говори этого дерьма, — отрезал Ронан.
Братья пристально смотрели друг на друга, так много недосказанного промелькнуло между ними.
— Пожалуйста, не надо, — прошептала я.
Их взгляды метнулись ко мне.
У меня горели глаза от непролитых слез.
— Я не могу смириться с тем, что являюсь причиной ваших разногласий.
Затем Ронан двинулся, тесня меня спереди, его грубые руки обхватили мои щеки.
— У нас не разногласий. И ты никогда не будешь их причиной. Ты — все, что есть хорошего и светлого в наших мирах.
Деклан запечатлел поцелуй на моей шее.
— Он прав. Ты — это все.
Жжение в глазах усилилось, но по совершенно другой причине.
— Я люблю вас, — прошептала я.
Ронан провел своими губами по моим.
— Я тоже тебя люблю.
— Больше, чем жизнь, — сказал Деклан, и эти слова словно призрак пробежали по моей коже.
Колт прочистил горло.
— Давайте перейдем в гостевую зону спальни Ли-Ли.
Ронан бросил на него притворно хмурый взгляд.