Девочка зашла к себе в палату и легла в постель, уткнувшись лицом в подушку. “Что это было?”, — подумала она. Ничего похожего на тот случай Бетти не помнила в своей жизни. Хотя часто ей приходило осушение будто бы какой-то момент уже существовал. Но дежавю — это не видение существ и не попадание в какую-то другую реальность. Кэмпбелл лежала в не меняющейся позе несколько минут, застыв, словно, камень. Часы тикали в такт ударам сердца.
“Вставай, тебе пора на обследование”, — услышала девочка шепчущий голос. Открыв глаза она не увидела перед собой никого. Повернув голову, маленькая пациентка, бросила взгляд на часы — без пяти двенадцать. Бетти вскочила с кровати, поправив постель после отдыха, взяла направление из тумбочки и двинулась в сторону необходимого ей кабинета.
Кэмпбелл шла довольно долго, так как место назначения располагалось на верхнем этаже второго корпуса. Перед выходом из больницы, корпуса номер один, девочка оповестила, сидящую неподалеку от входной двери, женщину в синей куртки. Эта дама, была кем-то вроде контролёра. Она отвечала за выход из здания, без её ведома покинуть стены — невозможно. Женщина в синем надела на девочку куртку и вышла с девчонкой на улицу.
Свежий воздух в тоже мгновение, как открылась дверь, заполнил лёгкие девочки. Погода стояла прекрасная, в такие моменты люди обычно гуляют в парке или занимаются другими делами на улице. Нередко, единственной возможностью пациента прогуляться во дворике становилась отправка в другие строения. К слову, этих самых строений, на территории учреждения, стояло семь штук, четыре из которых являлись копией себя, только с другим наполнением. Оставшиеся постройки приходились на пекарню. В ней пекли хлеб рабочие для людей на лечении. А также склад и так называемую, водокачку. Всё перечисленное ограждалось высоким забором, метра три в высоту, из плотно прилегающих друг к другу деревянных досок.
Девочка шла за женщиной, неуклюжа перебирая ногами, обутыми в старые большие ботинки. Каждый шаг сопровождался хлюпающими звуками, так как вся земля стала сырой после ливня. Солнце находилось в зените, а потому шапка нагревалась с огромной скоростью, с силой грея голову малышке. Бетти, идя позади дамы, поглядывала в разные стороны, стараясь получше рассмотреть окружающий её мир, так как другая такая возможность может наступить еще не скоро. Кэмпбелл двигалась быстро, как вдруг воткнулась головой в спину женщины. “Пришли”, — сказала контролёрша.
Женщина запустила руку в карман, вынув связку ключей с прикрепленным брелком выступающим в роли магнита для домофонов. Слева от большой железной двери крепилась кнопка. При нажатии на неё, через определенное время, выходил другой контролёр, впуская посетителей. Но такой метод входа медленнее, чем обычное прикладывание магнитика к панели. Раздался писк, сигнализирующий об открытии замка. Дверь подалась вперёд. Девочка зашла в помещение.
Внутри место ничем не отличалось от других корпусов. Те же слегка облезлые стены, такие же лампы с решетками и тот же запах лекарств. “Сейчас мы пойдем к доктору, — сказала сопровождающая. — Ты немного опоздала, но думаю он свободен”. Девочка кивнула в ответ на слова. Поднявшись на второй этаж по лестнице Бетти попала в длинный коридор. По обе его стороны располагались деревянные двери белого цвета, с облупившейся, совсем чуть-чуть, краской. “Мы пришли, седьмой кабинет, — проговорила дама. — Заходи, я буду ждать тебя тут”. Женщина села на скамейку с мягкой обивкой, перекинула ногу за ногу и достала из другого кармана небольшую книжку.
Кэмпбелл постучала по деревянной двери, а затем, приоткрыв её, заглянула в комнату. “Здравствуйте, м-можно войти”, — слегка заикаясь от волнения, тихо пробормотала девочка. “Да”, — ответил мужской голос.
“Бетти, — сказал мужчина в белом халате, сидящий на мягком стуле с колесиками. — Я ждал тебя к двенадцати, сейчас уже половина первого. Ты проспала?” “Я прилегла отдохнуть и забылась”, — ответила девочка. Роберт Вальд, так звали врача понять это можно было по бейджику, улыбнулся девчонки, указав левой рукой на кресло, стоящее у его стола. “Присаживайся”, — добавил тот. Кэмпбелл быстрыми, но маленькими, шажками, добралась до сидения и тихонько, будто бы боясь, села. Передвигаться в такой неудобной обуви по другому не представлялось возможным.
Роберт повернулся на своем кресле к шкафчику. Не слезая с места мужчина открыл полку, достав толстую бумажную папку. Затем врач вернулся в предыдущее положения, положив кипу бумаг на стол и принялся перелистывать страницы, время от времени поглядывая на девочку. Бетти сидела смирно не шевясь, разглядывая окружение палаты только движением глаз. Комната ничем не выделялась. Не было никаких медицинских приборов, непонятных объектов. Нет. Обычный кабинет со столом, парочкой кресел, шкафчиками с книгами и зелёными цветами, стоящими на подоконнике.
“Бетти, — неожиданно сказал мужчина. — У тебя были галлюцинации? Может бы ты видела необычные вещи?” Девочка задумалась. Сказать правду о увиденном ночью она не могла, так как такой ответ сразу приравнивался к получению ещё более страшного диагноза. Но врать тоже не хотелось. Каждая ложь рано или поздно выявляется. Кэмпбелл отрицательно помотала головой и продолжила тихо сидеть на своем месте. “Это хорошо, — ответил Роберт. — Теперь ты будешь принимать витаминки, они помогут”. Вальд придвинул к себе небольшой квадратный бумажный листок с печатью, что-то написав на нём. “Вот, — сказал доктор, протянув девочки бумажку. — Отдашь её провожающей”. Мужчина ещё раз, но уже бегло, перечитал все вложенные странице в папке, после чего взглянул на девчонку. “Я жду тебя послезавтра, в тоже время”, — добавил врач.
Девочка встала с места. Попрощавшись с мужчиной, она вышла в коридор, к ожидающей её даме. “Доктор сказал передать вам”, — сказала Бетти, робко протянув бумажный лист. Контролёрша взяла переданный предмет. “Ну раз всё, тогда пошли назад”, — ответила женщина, тяжело поднимаясь со скамейки и натягивая на себя шапку.
На обратном пути девочка заглянула в окно, мимо которого они проходили. За стеклом, с внутренней и внешней стороны защищённого толстой решеткой, виднелось лицо мужчины. Волосы на его голове выглядели так, будто он их выдёргивал целыми прядями, а потому на макушке пациента виднелись несколько безволосых участков, разбросанных в случайном порядке. Эта палата находилась в корпусе Б. Буква означала принадлежность всех постояльцев к буйному поведению. Бетти слышала о этом здании от других медсестер, пугающих всех больных данным местом. Они говорили о полной отсутствии свободы и о всегда горящем ярком свете в палате, из-за чего спать становилось невозможно. Конечно список не был полным. Никто не говорил о всех нюансах. Но тем не менее, пока, никого не переводили на такие ужасные условия.
Спустя какое-то время девочка с женщиной вернулись в постоянное место пребывания. Бетти сняла с себя неудобную обувь и огромную куртку с шапкой, дама в синем пошла в кабинет к дежурной медицинской сестре. Кэмпбелл зашла к себе в палату в ожидании получения лекарств. Ждать пришлось не долго.
По прошествию пары минут в палату к девочке зашла девушка в белом халате, держащая два маленьких пластиковых стаканчика. “Тебе нужно это выпить”, — сказала медработница, протянув Бетти посуду. Внутри одного сосуда находилась вода, а в другом, лежали на самом дне, две таблетки красного цвета. Девчонка мигом выпила содержимое. “Ну-ка покажи”, — добавила сестра указывая на рот, после чего, удостоверившись в употреблении вещества, удалилась из комнаты.
Бетти легла на кровать, повернувшись лицом к стене. После выпитых таблеток ей сильно захотелось спать, отчего та зевнула, причем несколько раз подряд. “Наверное, эти витамины для сна”, — подумала она, в то же время закрывая глаза. По телу девочки побежали приятные мурашки, совсем не те, появляющиеся от переохлаждения. Кэмпбелл зевнула ещё, погружаясь с каждой секундой всё глубже в сонное состояние, после чего вовсе уснула.
Перед её глазами предстало облако подобное существо. Снова оно пробормотало непонятные слова, а затем растворилось в воздухе. В этот раз сновидение показалось намного приятнее предыдущих. Девочка видела маленькую собачку по кличке Джем. Пса подарили малышке в семилетнем возрасте. С ним Бетти долгое время играла, сидя на мягком ковре. За спиной у Кэмпбелл стояла ёлка, щедро украшенная новогодними игрушками. Под деревом лежали подарки.
Девочка подошла к коробкам. Взяв одну в руки она развернула красивую блестящую обёртку, заглянув внутрь. Содержимое подарка привело Бетти в ужас. Голова, принадлежащая песику, с которым она играла мгновение назад, лежала на дне картонного изделия. Кэмпбелл в страхе отбросила предмет, резко повернувшись к дереву спиной. Ковра, гирлянд с фонариками уже не было. Всё окружение как будто растворилось в воздухе, оставив после себя только голые стены усеянные трещинами. Свет с каждой секундой становился тусклее, после чего вовсе стало темно. “Бетти, проснись”, — послышалось из глубины темноты.
Бетти открыла глаза. На прикроватной тумбочке сидела девочка с рыжими волосами смотрящая на проснувшуюся. “Ты долго спала”, — сказала гостья, покачивая ногами. “Это сон?”, — спросила Кэмпбелл, протирая кулачками глаза. “Не знаю, — ответила другая. — А как ты думаешь?”. Рыжеволосая спрыгнула со своего места, усевшись на край кровати и широко улыбаясь. На её шеи висели две цепочки разной длины. На самой маленькой располагался кулон, округлой формы, напоминающий щит.
“Я Аннабель Бутман, — сказала девушка. Ты меня уже видела”. Бетти смотрела в глаза незнакомки, не понимая происходящего. В прошлый раз всё вокруг хотя бы подсказывало о нереальности происходящего, но теперь палата, да и всё пространство выглядело реальным, никакой сказочности. Кэмпбелл приподнялась, переведя себя в сидячее положение. “Это всего лишь видение”, — подумала она.
“Эй! — воскликнула Аннабель. — Я никакое не видение!” Девочка удивилась. Она не проговаривала свои мысли в слух. Их было невозможно услышать. Странности происходящему добавляли звуки исходящие из коридора больницы. За проходом кипела жизнь. Шаги, разговоры и кряхтения раздавались снаружи означая разгар рабочего дня. Бетти подвинулась поближе к спинке кровати, поменяв положение тела на сидячее. Кэмпбелл в один момент приняла незнакомку за новую соседку по палате. Хотя маленькая пациентка, уже долгое время, жила одна в комнате ей могли кого-нибудь подселить.
“Ты моя новая соседка?”, — слегка улыбаясь, поинтересовалась девочка у незваной гостьи. “Можно и так сказать”, — ответила Бутман, слегка протянув первое слово и покрутив глазами. “Понимаешь, — добавила та. — Я уже была здесь, вот прямо тут”. Аннабель приподняла правую руку и оттопырив указательный палец, резко с размахом ткнула фалангой в постель Бетти. Свет в комнате девочек, с каждой пройденной минутой, становился тусклее. “Но неважно кем я являюсь, куда важнее, что ты тут делаешь”, — проговорила рыжая закрыв во время своей речи глаза и сделав серьезное лицо. Хотя её физиономия стала выглядеть немного смешно, с щепоткой нелепости. “Эта какая-то цитата из книги?”, — улыбаясь спросила Кэмпбелл, но другая не ответила.
Аннабель схватила Бетти за плечи, приблизившись лицом, почти в упор, к лицу девочки. Зрачки, в глазах Бутман, исчезли, а сами глазные яблоки увеличились в несколько раз, становясь белыми с мягким жёлтым свечением, словно от тусклой лампы. “Не верь никому, тебя все обманывают, хотят убить твой разум. Когда придет к тебе первый — не верь и ему тоже”, — шипящим, одновременно скрипучим, неприятным слуху голосом прошептала рыжая девочка слова, после чего её лицо вновь стало нормальным. “Ну, мне по-ра”, — медленно, по слогам, долго обдумывая каждую букву, проговорила гостья весёлым голосом широко улыбаясь.
Аннабель убрала свои руки с плеч напуганной девочки. Та сидела под одеялом, трясясь от страха. Это мерзкое лицо, с большими глазами и гигантским, будто бы растянутым ртом, отпечаталось в разуме Бетти. Бутман остановилась у выхода из палаты, взглянув на Кэмпбелл. Спустя несколько секунд гостья покинула комнату. Свет в то же мгновение начал усиливаться, а голоса в коридоре — утихать. Девчонка осторожно выглянула из-за кончика одеялка, боясь увидеть ту пугающую рожу. Но никто, кроме самой пациентке, больше не находился в этих четырех стенах. За окном стояла глубокая ночь, а часы показывали два часа после полудня.
Бетти сдернула с себя одеяльце. Во время движения рукой она почувствовала сильную боль. Посмотрев на свою конечность девочка увидела воткнутую капельницу. Длинный тонкий шланг шел прямиком к пакету с непонятной жидкостью. Упаковка в свою очередь крепилась к длинной стойке, напоминающей вешалку. “Откуда капельница, — подумала девчонка. — Никто, ведь, не приходил”. Она помнила, как ложилась в кровать, приход рыжей и её уход. Других гостей малышка не могла вспомнить. Кэмпбелл накрыла лицо свободной рукой. В голове мешались кучи мыслей. Одна из них звучала примерно так: “Что вообще тут со мной происходит!?”.
Через какое-то время послышались приближающиеся к палате тяжёлые шаги. В комнату зашёл Вальд. “Ты уже проснулась”, — сказал он присаживаясь на край кровати. Роберт окинул девочку быстрым взглядом, остановясь на плечах Бетти. Врач взял край рукава футболки. Приподняв клочок ткани
мужчина резко встал с постели, после чего быстрыми шагами вышел в коридор. Судя по звукам шагов доктор отправился к дежурной медицинской сестре. Кэмпбелл, как только комната опустела, точно также подняла край майки. На коже расположился большой синяк похожий на отпечаток руки. Девчонка задрала другой рукав — там была точно такая же отметина.
Спустя пять минут, если верить часам, врач вернулся в палату. С ним пришла дама в белом халате, держащая руки в карманах. “Что со мной происходит”, — спросила девочка дрожащим голосом. Бетти глядела на пришедших напуганными глазами. Девчонка ожидала чего-то плохого. Роберт подошёл к пациентке, задрав у той рукав левой руки. “Оно?”, — спросил доктор. Девушка стоящая рядом молча кивнула в ответ. Вальд подошёл к медсестре, сказав той, что-то на ухо, после чего встал у выхода в коридор. Женщина достала руки из карманов вместе с ампулой и шприцом. “Ничего не бойся малышка, — тихим приятным голосом сказала тётя. — Ты просто немного поспишь.
Женщина перевернула маленькую стеклянную баночку вверх дном, проткнув короткой иглой резиновую крышку. Затем она набрала в шприц жидкость и выпустила содержимое в шланчик капельницы. Девочка уже через несколько секунд почувствовала сильное головокружение помноженное на усталость. Зрение окутывал мрак. Веки смыкались, будто на них что-то давило. Глаза Бетти уже ничего не видели, да и тело отказывалось двигаться, но несмотря на всё перечисленное слух не покинул её, как и рассудок. Небольшая часть разговора — только это удалось расслышать ребёнку. “Уже ведь было такое раньше, да? — сказала медицинская сестра. — У Аннабель и у той, как её там, Розы”.
“Да, было”, — ответил мужской голос.