Изменить судьбу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хелен, как всегда, просто подошла и обняла меня: «Миа, если бы ты знала, как я скучаю и волнуюсь за тебя».

— А мне кажется, что волноваться — твое хобби по жизни, — сострила я, за что получила от подруги хлопок по попе.

Если честно, я прекрасно понимаю Хелен и знаю, что у истоков ее страхов за меня стоит наше длительное знакомство, хотя это уже больше напоминает связь сестер, ведь мы знаем друг о друге практически все. Вместе поступили в университет, я на юридический факультет, а она на отделение социологии, вдвоем снимали квартиру, в один год выпустились. На сегодняшний день Хелен практически единственный человек, кто знает о моих неординарных способностях предвидеть всякого рода катастрофы и техногенные аварии, природные катаклизмы, теракты и т. п. и быть способной спасти человека, как это было во время моей последней командировки. Но она также видела, как это в некоторых ситуациях ощущается мной на физическом плане и выбивает на время из колеи.

Сначала Хелен пугалась моих глаз фиолетового цвета и их блеска, потом предостережений или высказанного мнения по тому или иному вопросу, поскольку это сбывалось. Позже стала воспринимать это как нечто само собой разумеющееся, хотя было несколько случаев, когда она шла наперекор моего видения предстоящих событий либо мнения о человеке, через время признавала ошибочность своих сомнений относительно того, что я ей озвучивала.

События в Нью-Йорке 11.09.2001 заставили Хелен и тогда еще ее парня, а не мужа, Питера, поверить в то, что предчувствие меня не обманывает. Именно в это время мы должны были находиться в одном из зданий (южной башне) ВТЦ, куда подругу пригласили на собеседование, она просто мечтала работать в Нью-Йорке. Мы с Питером в тот день ее сопровождали.

Накануне меня просто «выкручивало» наизнанку, начался приступ сильнейшей головной боли, я физически чувствовала толчки и взрывы, а еще волну человеческого горя, понимая, что это будет там, где можем оказаться мы втроем. Такие тяжелые ощущения у меня бывают в том случае, когда я или близкие мне люди могут стать участниками этих негативных событий с летальным исходом. А в других ситуациях информация «приходит» проще.

Я сказала подруге и ее парню, что никуда мы завтра идти не должны, черт с ним, с собеседованием. Она в ответ стала сердиться, упрекать, что от этого зависит ее будущее, наговорила мне гадостей в эмоциональном порыве и категорично заявила, что она все равно пойдет, а я ей просто завидую.

Поскольку Хелен мне реально как сестра, я на нее не обиделась, единственное, понимала, что если эта упертая Матильда попрется в ВТЦ, ее я больше не увижу. Нелепая смерть ведь будет. И от этих очевидных фактов становилось очень тоскливо на душе. Но заставить сделать человека правильный выбор или сделать его за него, нельзя, даже в таких ситуациях. И я ей предоставила возможность выбрать, просто закрыв тему о завтрашнем визите на собеседование.

Мы в Нью-Йорке снимали гостиницу, которая располагалась достаточно далеко от ВТЦ. После неприятного разговора подруга и ее парень покинули мой номер, и до утра мы не виделись. Я практически не спала эту ночь, а на рассвете четко «увидела» чудовищные последствия преступных взрывов двух зданий.

Собеседование Хелен было назначено на 9.30. Я была у себя в номере, сидела на кровати и смотрела в окно номера на 20 этаже. Часы показывали 8.00, когда в дверь постучали. На пороге стояла «сладкая парочка» Хелен и Питер. Подруга, как я поняла по опухшему лицу, плакала всю ночь, а ее парень просто был с синяками под глазами от недосыпа. Оба имели потерянный и извиняющийся вид. Хелен, разрыдавшись, кинулась меня обнимать, прося прощение за сказанные вчера слова.

Я только и могла, что обнять их обоих. И поскольку чувствовала, что вибрация в ногах нарастает просто стремительно, предложила им выйти на улицу и позавтракать в кафе на свежем воздухе. Оставаться в высоченном здании гостиницы было небезопасно. Ровно в 8.20 мы сделали заказ. При этом я еле скрывала уже дрожь во всем своем теле. А когда в 8.46 прогремел первый взрыв, даже в нашем кафе чувствовалось, что земная кора ходит ходуном.

Можете себе представить, что происходило потом с моей подругой, когда в средствах массовой информации сообщили о произошедших взрывах, их обстоятельствах и масштабах трагедии? Истерика накрыла ее как цунами. Мы с Питером еле справились с ней. Хелен очень впечатлительная девушка с богатым воображением, сразу представляет самый негативный исход во всех деталях, как было и в тот раз, она нам даже озвучила, в каком гробу ее хоронят и в чем.

А второй, по мнению подруги, на всю жизнь знаковый для нее случай связан с появлением на свет ее ребенка — моего любимого Фреда.

Дело в том, что умы медицины ставили Хелен бесплодие, заверяя, что вопрос зачатия ребенка — не ее тема. И, действительно, у них долго не было детей, но не потому, что не могли, а потому, что ребенок сам выбирает, в какой год и у кого родиться. Но они этого сначала не знали, а потом не хотели понять и поверить моим словам, продолжая раз за разом посещать все новых докторов в поисках ответа на вопрос о причинах отсутствия в их браке детей. Хотя ответ был на поверхности.

В день, когда я приехала из другого штата, куда летала в командировку, ко мне в квартиру приехала подруга с мужем сразу же после визита к последнему и самому авторитетному специалисту в этой области медицины, который и вынес свой окончательный и неутешительный вердикт.

Подруга, заливаясь слезами, причитала по поводу диагноза, что на ней, как женщине, поставлен жирный, черный крест.

В этой ситуации надо отдать должное ее супругу, он так любит Хелен, что был готов усыновить или удочерить чужого малыша, не видя никакой проблемы в том, что не могут родить своего. Но Хелен не унималась. Вся моя квартира в этот момент напоминала предприятие по уничтожению бумажных носовых платков, салфеток и кухонных полотенец.

Я долго, молча, смотрела на ее истерику, скрестив на груди руки, а потом не выдержала: «Слушай, Хелен, если ты своими слезами и соплями затопишь соседей снизу, сама будешь делать им ремонт. И потом, почему ты ставишь на себе жирный крест? Если мы играем в крестики-нолики, то крестики — мои, а ты рисуй нолики. Всегда так было. И хватит ныть. Питер, открой лучше бутылку полусладкого и в холодильнике найди что-нибудь из закусок. Я скоро умру с голоду, пока эта принцесса своими слезами моет мне пол».

Мой спокойный и в то же время уверенный тон заставил Хелен закрыть шлюз и замолчать, только иногда всхлипывая. Она смотрела на меня взглядом наказанного ребенка, продолжая размазывать тушь по всему лицу.

Питер поставил на маленький столик в комнате перед телевизором закуску, бокалы и бутылку французского вина, порезанные фрукты, потом разлил вино по бокалам, мы расселись на полу. Я подняла бокал и сказала: «Предлагаю выпить за скорый конец вашей свободной жизни и за мои предстоящие траты на памперсы и игрушки. Через пару месяцев жду от вас новостей о беременности».

В квартире повисла тишина. Эти двое смотрели на меня несколько ошарашено. Я же сделала глоток вина и с облегчением облокотилась о боковину дивана. Супруги Бруксы тоже выпили, причем Питер залпом. Молчание длилось минут 10, и никто не спешил его нарушить. Потом ко мне приползла на четвереньках Хелен, обняла и положила свою голову на плечо, а Питер просто сгреб нас в охапку со словами: «Девочки, вы самые лучшие!»

И ровно через 2,5 месяца в трубке моего телефона уже было слышно, как во все горло кричит радостная подруга, сообщая, что она беременна!

Кстати, первым, на кого стал реагировать ее ребенок, будучи еще внутри, была я. Мне же пришлось с ним «договариваться» перед самыми родами, чтобы он развернулся, как положено. Послушный у нас мальчик, все сделал правильно.

Но не думайте, что мои способности постоянно, 24/7, дают о себе знать. Организм каким-то необъяснимым образом сам стал выбирать, какую информацию дать мне в «работу», а еще я интуитивно научилась «не включать этот механизм» или «отключать» его на время. Так работает мой инстинкт самосохранения, ибо любая сверхспособность — это одновременно и дар, и тяжелая ноша с ответственностью за себя и других.

Поскольку я сержант управления полиции штата Флорида мои способности помогают очень часто и в работе, причем даже на уровне интуиции, не говоря уже о снах и «картинках», которые могут прийти в любой момент. Поэтому много времени по службе я занимаюсь не только организацией расследования преступлений, осуществлением контроля за проведением оперативных мероприятий, но и анализом доказательств и обстоятельств, связанных с преступлением или серией преступлений, и созданием профилей (психолого-криминалистических портретов) подозреваемых с целью их установления, задержания и последующей работы по делу.

А вот сейчас я в доме подруги, перед большим камином. Рядом со мной, сидящей на полу, лежит Бруно, голова которого на моих коленях, а я глажу его, прижимаю к себе как большую игрушку, а он в ответ периодически лижет мне руки. Такие моменты покоя, умиротворения в жизни так ценны, для меня так точно.

— Миа, я так соскучилась, — с этими словами подруга плюхнулась на пол рядом со мной, — Ты вечно ловишь маньяков, пишешь отчеты и анализы, гоняешь на машине, совсем меня забыла. Рассказывай, что у тебя в жизни происходит?

— Знаешь, Хелен, у меня есть отличное качество.

— У тебя их много, какое именно? — внимательно приготовившись слушать меня, спросила подруга.

— Стабильное пребывание в глубокой жопе.