Четыре Времени Мира. Город (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Любой другой юноша возраста младшего Зорона, в зависимости от воспитания, уже кричал бы на отца или гневно расхаживал по комнате, бросая едкие, колкие слова, выражая несогласие с родительской волей. Этот же парень лишь выдохнул медленнее обычного, и не растеряв ни крупицы самообладания, уточнил:

— И что же это за поручение? — голос молодого дворянина был неуверенным, как у мальчишки, которого вот–вот отругают за совершенный проступок. Окружающие люди в принципе доктора Зорона побаивались. Сын не был исключением.

— Кара, милая, пойди пока займись чем–нибудь полезным.

Женщина одобряюще улыбнулась юноше, поймав его беглый взгляд, кивнула и вышла, сказав напоследок:

— Я прослежу, чтобы вас не беспокоили.

Из всех женщин старшего Зорона, которых стены этого дома видели немало, Кара нравилась младшему больше всех.

— Дело–то простое, но не совсем, — Зорон старший вышел на середину комнаты, явно размышляя, с чего начать, и тут заметил приоткрытую дверь. Кара не захлопнула её, когда уходила. Доносились голоса с первого этажа.

— Закрой дверь. Прислуга и так слишком много знает, сплетни мне не нужны, — доктор взял с полки табак, одну из своих стеклянных трубок и сел в кресло, вытянув больную ногу. Болезнь его была нервной. С точки зрения врачевания, старший Зорон был абсолютно здоров, хромать он начинал только на почве сильных переживаний. — А теперь слушай и не перебивай. Мне прислали письмо. Вон оно, на столе. Можешь прочесть, если хочешь.

Юноша закрыл дверь и прошел комнату. Кабинет отца находился в вечном безумном разгроме, пропитанном табачным дымом, проветривать который слугам было запрещено. Прямоугольник письма не бросался в глаза на обтянутой бархатной тканью столешнице, среди бутылок, отбрасывающих зеленоватые тени, и высохших пятен от ликера.

Неудивительно, что сын доктора не обратил внимание на конверт. А мог бы догадаться сразу! То, что внизу сидит возчий, юноша понял с полувзгляда, даже не применяя к незнакомцу врожденный дар. Стоптанные башмаки, видавший виды сюртук, и при том множество цепочек и узелков на одежде. Люди дороги суеверны, и традиционные символы Кошки, любимой ученицы Бродяги, вестницы удачи, в виде такой вот мелочевки, очень среди них распространены.

Весть, которую возчий доставил лично, определенно была важной. Правда, парень пока и предположить не мог, при чем тут он. Письмо было написано на простом языке, человеческом, том самом, который люди принесли с собой в Город. Пригородской диалект отличался от принятого на Площади высокопарного слога, юноша хмурился, пытаясь вникнуть во вроде бы и знакомые, но при том с трудом понятные слова.

— Скоро будет официально объявлено. Владеющая Селестина Трой скончалась две недели назад.

Весть юношу впечатлила. Он нахмурился, читая письмо. Удивительно, но смерть Мэры потрясла юношу куда меньше, чем перспектива путешествия через пол материка в столицу. Несмотря на то, что голос отца ощутимо дрогнул когда тот произносил такую–то новость, это казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой. Конечно, Мэра болела долго, лет десять, может, больше. Даже до таких захудалых пригородов, как этот, долетали весточки о все ухудшающемся здоровье главы Города, являясь поводом для пересудов и разговоров.

Старик безотрывно следил за сыном, в надежде хоть на слово, хоть на единый проблеск своего собственного горячечного нрава в сыне. Но нет, пустота.

— Кто бы сомневался, что они не справятся. — Продолжил он. Глаза старшего Зорона лихорадочно блестели. — Врачеватели Площади. Лучшие из лучших. Те, что носки сапог готовы были мне целовать, когда я был в фаворе. А потом плевали в спину! Они все проиграли. Сирра Тан, личный доктор Владеющей… — старик активно и нервно жестикулировал. — Знаешь что он сделал? Отравился, умер на пороге собственного дома. Мой старый, жалкий наставник… не справился с позором. А я ведь мог помочь. — Седовласый Зорон снова повернулся к окну. — Никто не желал меня слышать. И вот результат.

— Но сирра Владеющая была больна очень долго, — осторожно возразил юноша. Строить догадки о болезни кого бы то ни было, даже если речь шла о Мэре, не имело смысла издалека. Тем более сирра Тан считался лучшим в своем периоде. Отец чуть ли не благоговел перед ним, отзывался всегда с уважением и восхищением. Что же изменилось?

— Именно. Она болела. За десять лет, могли бы уже найти причину. Десять лет! Но зато теперь… Теперь у нас есть шанс! У тебя есть шанс пробиться в люди, а не загнивать в этом болоте, — отец кивнул в сторону окна, в котором белое небо утра сменялось светло–серым дневным.

— Я тысячу раз говорил, отец, что мне нравится это болото, — юноша дочитал письмо и наконец мог возразить. — Да, здесь сказано, прибыть в связи со смертью, — он пропускал куски витиеватого официального приглашения, — в Мэрию, десятого дня, но тебе, доктору Зорону! Причем тут я?

— Ты — Зорон, мальчик, — отец выдохнул облачко серебристого дыма. — И ты молод. Я вбил в твою дурную голову все, что знал и видел. Ты справишься с поручением и заодно мелькнешь при Мэрии. Все, что от тебя требуется — привлечь внимание знати рангом повыше. Я же вижу твой талант и старание! Но растрачивать его на простой люд, уволь. Зороны от начала времен были и будут впредь у власти. Пока не вынесено решение Консулата о назначении следующего Мэра, у тебя будет возможность хорошо устроится, и ты её не упустишь!

— Услышь меня хоть раз в жизни, прошу! — Юноша, до этого момента, отличавшийся редкостным спокойствием, начал вскипать. — Допустим, я неплох. Но ты учился в столице, ты практиковал, как я могу равняться с тобой хоть немного? Знаю, мое желание не имеет значения для тебя, но я… — он сделал паузу, наклонив голову и глядя в пол, не желая встретиться даже мельком с пустым взглядом отцовских водянисто–серых глаз. — Я не справлюсь. Это просто невозможно. Тут написано, что доктор Зорон нужен Наместнику. А у меня нет твоего опыта! Я лечил только людей! И то больше полагаясь на интуицию и теорию, чем на практику. Как можно сравнивать нас?

— Ты справишься, — отец беспечно отмахнулся. — Я знаю Анжея, — доктор имел привычку называть высшую знать Города безо всякого пиетета, по именам. Исключением были лишь почившая Мэра да сирра Тан. — Он не доверяет мне. Его поручение — не имеющий значения пустяк. Вот зачем Наместнику понадобилось возвращать Зоронов на Площадь — другой вопрос.

— Не думаю, что хочу знать ответ на него, — нахмурился темноволосый парень, опираясь спиной о книжный стеллаж и сложив худые руки на груди.

— Бестолочь! Ничего не понимаешь! — Отец зло хмыкнул. — В игру вступает большая политика. А ты, мальчишка, думаешь только о себе! Ближайшие полгода Город будет переживать уход Владеющей, а потом начнется настоящая грызня за власть. Конечно, делу помогает то, что Мэра в свое время устранила всех своих братьев, и теперь наследниц всего две — её дочери. А две — это уже считай раскол. Будет буря, сын. Такая, которой Город не видывал лет сто.

— И ты хочешь бросить меня в самый её круговорот, — юноша сложил руки на груди, выдержав, наконец, прямой взгляд отца. Скорее утверждение, чем вопрос. Оскорбления он привычно игнорировал.

— Дурак, — беззлобно отрезал старый дворянин, вытягивая больную ногу. Пальцы рук его нервно дрожали, он с трудом удерживал трубку. — Ты не понимаешь. Нам выпал шанс вновь оказаться у верхов, вернуть себе все потерянное, вернуть славу семье. Тебе выпал шанс. Я в столицу не вернусь, есть на то причины. Но и упускать шанс устроить наследного Зорона в Мэрию не собираюсь. Ты молод, тебе кажется, что мир заканчивается за воротами пригорода, но это не так. Город огромен, величественен, и жизнь только начинается за этими воротами. Я знаю, знаю, вижу, ты хочешь меня перебить. Помню–помню о твоих мечтах и желаниях. Думаешь, я не слышал тебя все эти годы? Ты живешь как старик! Прозябаешь в этой серости, да еще и хочешь жить тут до старости, жениться на какой–нибудь дочери водоноса или пекаря и лечить коровью сыпь! А теперь ты послушай меня хорошенько, наследник. Я не дам тебе умереть… — доктор резко задышал, чуть не выронив из ослабевших пальцев трубку, в очередной раз с трудом сдерживая нахлынувшую ярость, — пригородским врачевателем! Пусть наши, Зороньи амбиции как–то умудрилась перебить кровь твоей… — он сделал паузу, безо всякого удовольствия вспоминая погибшую жену, — матери. Она была на редкость безвольной, я не удивлен результатом. Но ты — не просто мой и её сын, а наследник целой фамилии, которая от начала времен, когда был создан этот проклятый Город, была там, в самом его сердце! Молчишь? Правильно, молчи и слушай! Все твои предки были там. При Троях, и раньше. И ты будешь. Хватит гнить здесь, ты — Зорон!

— Ты не даешь об этом забыть. Никогда, — слишком взрослый взгляд для такого юного лица. Юноша отвел глаза и добавил — твердо, коротко, безо всякого протеста: — Я сделаю все как ты скажешь. Выполню поручение Наместника, но потом вернусь домой. Доволен?

— Нет, — кратко, каркающе оборвал доктор сына, глядя на него тревожно, с подозрением, которое впрочем не покидало его взгляд ни на миг. — Ты должен спорить! Проклятие… это все он, он…– Слова старика ушли в невнятный шепот. Поняв что продолжения разговора не будет, юноша кратко кивнул, отмечая свой уход, и вышел.

Еще через час покрасневшему, гневно взбудораженному Раану, которому пропахший лекарствами старикан устроил выволочку у себя в кабинете, пригрозив всеми самыми страшными карами если что–то случится с его драгоценным сыном, был представлен новый спутник, Зорон младший.

Все, что так ненавидел возчий. Доктор и дворянин в одном лице.

Вот Ворон!