Четыре Времени Мира. Город (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отличная маскировка, — похвалила его Кирстен без тени насмешки. — Ну а дальше… Ты сам знаешь, что дальше.

— И что теперь делать? — Зорон сел на стул, отойдя от тени.

— Тебе? Бежать. Откуда ты там, из Ямы? Вот и беги туда. Чтобы не случилось, в ближайшие дни здесь будет очень жарко. Я как раз хотела попросить тебя взять Марка с собой. А я постараюсь увести своих сородичей со следа.

— Угу, — мрачно подтвердил доктор. — Его отец, похоронивший сына три года назад, будет крайне удивлен.

— Вы из одного пригорода? — искренне изумилась тень. — Да–а… кривыми дорожками ходит Кошка, ничего не скажешь.

Зорон посмотрел на пол, потом на свои руки, мысленно прикидывая, что да как, а потом высказал принятое решение.

— Нет.

— Что «нет»? — не поняла тень.

— Не собираюсь бежать, Кирстен, — врачеватель внимательно посмотрел в её светлое, красивое лицо. — Я — Зорон.

¹ Безымянные — военизированный орден, образовавшийся около ста лет назад. Вступившие в орден отказываются от фамилии, иногда и с именем вместе. Таким образом лишаясь всего наследственного имущества и отрекаясь от любых контактов с прежним окружением. Безымянные являются наиболее внушительной, элитной военной силой Города Сумерек. В отличие от грифойдеров — внутренних войск Города, Они подчиняются лично Мэру, имея собственную, иерархию. Практически не участвуют в повседневных операциях внутри Города. Вне военного времени используются только в исключительных случаях, когда грифойдеры не могут выполнить возложенную на них задачу. Среди Безов крайне строги дисциплина и субординация. Спускаясь с гор на материк Безы предпочитают носить закрытые доспехи, что порождает массу мифов и сплетен о них.

Глава шестая. Игры хищников

Темнота казалась бесконечной и абсолютной. Он жил в темноте уже неделю — без еды, без воды, безо всякой надежды на спасение извне. Точнее жило его тело, ослабленное голодом, холодом, жаждой и постоянным сидением в одной позе — неудобной, скрюченной. Колени прижаты к подбородку, руки расслаблены, голова бессильно опущена. Разум же, не смотря на действие трав, что усыпляли сознание и делали безвольным тело, оставался вполне чистым и ясным. Практически абсолютный контроль над собственным телом — характерная особенность гаркан.

Похитители, те самые, что заперли его разум в клетке из измученных бездеятельностью мышц, знали об этом. И посему накачивали его вдвое больше других. Об остальных пленниках он знал немного. Их часто перевозили, как тюки бросая в повозки, беспомощных, бессознательных, не имеющих шанса защитится или противится жестокости изуверов. Подозревал только, что им пришлось еще хуже: вряд ли похитившие их заботились о комфорте и здоровье тех, кого пленили. Там наверняка были дети. И слабые, возможно больные. Он чувствовал тошнотворный запах экскрементов и заживо загнивающей плоти. Ужасно: низвести горожан до состояния животных, приведенных на бойню и безвольно ожидающих своей участи в луже из собственных испражнений!

Но он пока ничего не мог сделать. Время шло, положение пленников ухудшалось. Он мог лишь ждать знака извне. События, что явно укажет: час настал, пора освободить себя и всех остальных.

Он ждал.

Эта пара отличалась от других. Идущие под руку эйра и люд — явление совершенно обычное для Города. Но эти двое все же были особенными. Их встреча не особо походила на свидание, хоть пара и определенно была хороша и подходила друг другу: оба светловолосые, голубоглазые, и с чем–то таким характерным в осанке и походке — не грифойдерская выправка, но где–то близко. Еще и девушка очень выделялась среди остальных эйр и ростом, и фигурой. Если б кто–то целенаправленно следил за этими двумя, то заметил бы — их путь ненавязчиво следует за окровавленной тенью, что еле брела по переплетениям Сумеречных улиц на самой границе с Площадью.

Когда рыжий прохожий бросился к тени и подхватил её на руки, романтическая пара тут же быстро рассталась и разошлась в разные стороны, весьма скомкано закончив встречу. Чуть позже парочка вновь появилась, уже на Площади Перемирия, правда по отдельности. Вероятно, они вели беглую Кирстен до самого дома доктора. «Влюбленные», не сговариваясь, заняли самые удобные места для наблюдения — эйра забралась на крышу соседнего дома, быстро и тихо прикончив прячущуюся там тень, так что тот даже слова сказать не успел, рассыпавшись пылью по ветру, человек же занял позицию возле кофейни «Золотое яблоко». Дом сирры Тана просматривался оттуда просто замечательно. Как, собственно, и Мэрия.

Позже Зорон иногда задумывался, что именно заставило его так мгновенно и слепо поверить тени по имени Кирстен? Его наивность пригородского простачка? её очарование, умение вызвать сочувствие собеседника и острое желание помочь? Полное незнание неписанных правил Города Сумерек, в том числе и правила «никогда не доверяй тому, кто питается твоими сородичами»?

Он не знал. Временное умственное затмение, и вот, некогда абсолютно инертный ко всему, кроме работы, флегматичный и тяжелый на подъем доктор Зорон, увлеченно ищет варианты для спасения целого огромного Города так, словно реально может чем–нибудь помочь. Они спорили до хрипоты часа полтора. Кирстен, кругами двигаясь по холлу, яро и упорно убеждала его поскорее покинуть Площадь Перемирия. Он же, игнорируя её яростные выпады о Зороновой глупости, что погубит его и Марка, искал лазейки для срыва «теневого переворота». Думать, когда рядом с тобой, сходит с ума от отчаяния черноволосая зубастая фурия, очень непросто, но к кое–каким выводам ему прийти удалось.

— Для начала нужно понять, что хотят твои сородичи, — Зорон хмурил лоб, сидя на первой ступеньке лестницы.

Когда Марк заворочался, Кирстен тут же отправилась наверх, и доктор последовал за ней. После они вновь спустились, но до кухни так и не дошли, оккупировав последние лестничные ступеньки.

— Думаю, я достаточно точно обрисовала, что именно они хотят, — Кирстен раздражало упрямство собеседника. Зорон уже выслушал множество гневных эпитетов в свой адрес, и, пока тень отдыхала перед следующей попыткой наставить его на путь истинный, мог поразмышлять вслух:

— Послушай, допустим, у теней есть какие–то подходы или способы проникнуть в Мэрию о которых мы не знаем, — Кирстен кивнула, подтверждая данный факт, и он продолжил: — Еще мы не знаем, когда именно все произойдет, знаем только, что на днях.

Тень фыркнула:

— Под Площадью масса подземных туннелей и переходов, все это знают. Ведут ли какие то из них в Мэрию — вот это под вопросом. Но в любом случае мы ничего не можем сделать, а ты упрямо не хочешь следовать моему совету, зачем–то упираясь в свою родословную! Только, пожалуйста, не начинай снова это перечисление, иначе больше не сдержу себя в желании перегрызть тебе горло, доктор!

Тень хищно прищурилась, и Зорон понял, что несколько переусердствовал в описаниях всех своих знаменитых предков и их великих деяний, пытаясь пояснить, по какой причине не может поступать в данной ситуации как здравомыслящий и разумный человек.

— Допустим, все это так. Но есть маленькая неувязочка. Где именно тени будут брать э–э–э… пищу? Чтобы регенерировать раны? Мэрия — самое охраняемое здание в Городе Сумерек. Ты сказала, что их довольно–таки много. Им нужно питаться. Столько теней долго и незаметно прятать на охраняемой Площади Перемирия вряд ли получится, да и попасть незаметно такой толпе внутрь, тоже. Им в любом случае придется вступать в бой с мэрийской стражей. Я видел этих ребят вблизи: зрелище впечатляющее. А ведь надо учитывать, что на переполох тут же сбегутся с соседних улиц все грифойдеры Площади.

— Хм–м, — впервые Кирстен задумалась над словами Зорона. — Тени сильны, практически неуязвимы и быстро регенерируют только первые часы после… — она так же как он, запнулась перед формулировкой «поедания людей» и заменила на более корректное, — питания.

— Кровь нужна свежая? — уточнил любознательный доктор.

— Живая. Собственно, пойдет и плоть, — ответила Кирстен задумчиво, и у Зорона комок тошноты подкатил к горлу. — Никаких концентратов или заменителей. Ничто не заменит живого теплокровного, — тень посмотрела на него. — Не зеленей так, врачеватель, я и так знаю, что с позиции людей мы, наверняка, омерзительные чудовища.