Через две минуты он снова оказался под проливным дождем. Пара мутных личностей выскочила следом за ним и, быстро вытащив ящик с телом Дии, унесли его в дом.
Ног, стоящий за порогом, кивнул на прощание.
— Когда я все устрою, сообщу по переговорнику время и место.
Головин кивнул.
— Буду ждать, — бросил он и, в два шага преодолев расстояние до грузовика, запрыгнул в кабину. Хан, сложив зонт, забрался следом.
Гостиницу он выбрал недорогую в припортовом квартале, не ночлежка, вполне себе приличное заведение. Рассчитавшись с водителем грузовика, Головин и Хан перебежали через улицу, и уже через полминуты стояли в сухом и чистом холле гостиницы. Потом был ужин в местном ресторане, публика гораздо попроще, чем в центре, еда похуже, но вполне недурно.
Пара местных девиц с низкой социальной ответственностью навелись на двух крепких, явно не бедных мужчин, но, перехватив злой взгляд Павла, поняли все правильно, и тут же опустили свои зады обратно за столик, за которым они сидели до этого.
Через час Мираж, уставший, но сытый, поднялся из-за стола.
— Если хочешь, оставайся, — предложил он Хану, — сейчас твоя опека не требуется, я спать. Вымотался я за эти дни, вроде и не делал ничего, а состояние такое, что хоть хорони.
— Господин капитан, я, пожалуй, еще посижу, — обрадовался телохранитель, — выпью пару стопок. — При этом его взгляд соскользнул на девиц.
Павел кивнул и направился к выходу, в конце концов, у Хана нет никакого траура, мужик он молодой, здоровый, пусть отдохнет.
Его разбудил переговорник. Посмотрев на часы, висящие на стене, Головин выругался и нажал на символ соединения.
— Да, — немного резче, чем нужно, произнес он. Всю ночь его мучали кошмары, несколько раз он вскакивал и шел в ванную умываться, поэтому, как ни старался, выспаться не смог.
— Павл, это Ног, — раздался из артефакта голос контрабандиста. — Похороны через три часа, ждем вас у центрального входа на южное кладбище.
— Понял, буду, — коротко ответил Мираж и отключился.
Головин посмотрел в окно, солнце было уже высоко, часы показывали одиннадцать утра. Помассировав лицо пальцами, Павел выбрался из кровати. Бросив взгляд в зеркало, он покачал головой, выглядел он плохо, такое ощущение, что он всю ночь бухал, принимал наркоту и пользовал шлюх. Он попытался вспомнить сны, но не смог.
— Плохо выглядишь, — прокомментировал ИИ.
— Я и чувствую себя так же, как выгляжу.
Головин решительно направился в ванну. С полчаса он отмокал в теплой воде, даже подремал, через час он, замотанный в полотенце, вышел в комнату, посмотрел в зеркало, водные процедуры и небольшой сон пошли ему на пользу, из зеркала на него смотрел тридцатилетний мужчина, а не развалина, как час назад.
Настроение снова испортилось, стоило Павлу выглянуть в окно, солнце исчезло, а небо затягивало тяжелыми серыми тучами. Когда он оделся, чтобы спуститься вниз, за окном начал накрапывать дождь.
— Доброе утро, капитан, — подсаживаясь за столик, поприветствовал его Хан. Выглядел тот помято, но бодро.
— Через час мы должны быть на южном кладбище, Ног встретит нас у центрального входа.
Телохранитель кивнул и принялся быстро листать меню.
Когда они сошли с диска телепорта, погода испортилась, и дождь припустил вовсю, казалось, сама природа плачет, скорбя вместе с Павлом.
Сквозь потоки воды Головин разглядел Нога, тот стоял рядом с гробом, вполне себе шикарным гробом из черного дерева, рядом топтался его сын и четверо мордоворотов, которые должны были тащить гроб.
— Дии бы понравился, — неожиданно произнес Хан, раскрывая над ним внушительный зонт, на котором при сильном ветре не слишком тяжелый человек мог вполне себе взмыть в небеса.
Павел мысленно согласился и направился к родне девушки. Приблизившись, кивнул всем собравшимся.
— Начнем? — тихо спросил Ног.
— Начнем, — согласился Головин.
Мордовороты по знаку контрабандиста ухватились за ручки и подняли гроб, рожи у них были недовольные. Если Ног и сын, как и Головин с Ханом, шли под зонтами, то им пришлось нести тяжеленный деревянный ящик под проливным дождем. Да и путь оказался неблизким, до склепа шли минут пятнадцать.