Нейротон. Занимательные истории о нервном импульсе: читать начало книги онлайн

В то время, когда в науке происходили такие наивные открытия (для нас, людей XXI века), с такими амбициозными заявлениями как «запись языка головного мозга»1, но, безусловно, заслуживающие Нобелевских премий, появился ещё один нобелевский лауреат в области медицины. Он не сделал открытий в направлении исследования нервных импульсов, но без рассказа о нём, наша история оказалась бы неполной.

В 1949 году португалец Эгаш Мониш (António Caetano de Abreu Freire Egas Moniz, 1874 – 1955) был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях». Лоботомия. Это слово до сих пор остаётся синонимом варварства в медицине.

В 1935 году Мониш выдвинул гипотезу, что рассечение афферентных и эфферентных волокон в лобной доле может быть эффективным при лечении психических расстройств. Первая операция была выполнена в 1936 году. Поскольку из-за подагры он не мог провести её сам, операцию провела профессор нейрохирургии Алмейда Лима под его руководством. Мониш назвал эту процедуру «лейкотомия», поскольку сами лобные части не повреждались, а прореза́лось лишь белое вещество, соединяющее лобные доли с другими отделами мозга.

Став популярной, данная процедура рекламировалась как средство спасения в безнадёжных ситуациях.

Однако, уже в 1940-е годы лоботомия получила широкое распространение в США. Психиатрические отделения госпиталей были переполнены солдатами, возвращавшимися с фронтов Второй мировой. Чтобы обеспечить уход за ними, требовались большой штат медперсонала и большие расходы (до одного миллиона долларов в день). Лоботомия оказалась идеальным решением финансовых проблем.

Медицинские учреждения по делам ветеранов организовывали ускоренные курсы для обучения хирургов методу лоботомии. «Дешёвый метод» позволял поставить на поток «лечение» многих тысячи американцев, содержавшихся на тот момент в закрытых психиатрических учреждениях без всякой надежды на выписку. Об успехах лоботомии восторженно писали ведущие газеты, формируя позитивное отношение общественности. Справедливости ради, стоит отметить, что до лоботомии в арсенале врачей не было ни одного реально действующего метода лечения психических расстройств.

На начальном этапе для лоботомии проводилась трепанация черепа, и хирург скальпелем рассекал участок мозга. Но в 1945 году Уолтер Фримен усовершенствовал процедуру, создав метод трансорбитальной лейкотомии – «лоботомия ножом для ко́лки льда», при котором можно было обойтись без трепанации.

Вот как проводилась эта чудовищная процедура: инструмент, похожий на нож для ќолки льда, вводили в глазницу между верхним веком и глазным яблоком; когда кончик ножа упирался в кость глазной впадины, по рукоятке ударяли хирургическим молотком, остриё пробивало кость и проникало в лобную долю; далее врач совершал вращательное движение рукояткой рассекая нервные волокна мозга. Фримен утверждал, что процедура устраняет из «душевной болезни» пациента эмоциональную составляющую. И действительно, те, кто не умер во время операции и от её последствий, превращались в овощи, лишённые эмоций, воображения, стремлений и желаний. Тем не менее медики, практиковавшие лоботомию, считали пациентов исцелёнными, ведь основные симптомы – припадки, агрессивность, тоска – действительно исчезали.

Свою первую операцию он провёл, используя в качестве обезболивания электросудорожную терапию.

Поначалу операции действительно проводились с помощью обычного ножа для ко́лки льда. Впоследствии Фримен разработал для этой цели специальные инструменты – лейкото́м, который разрезает ткани мозга проволочной петлёй, затем – орбитокласт. Вся процедура проводилась вслепую, и в результате хирург разрушал не только подлежащие воздействию, по его мнению, участки мозга, но и значительную часть близлежащей мозговой ткани.

1 См главу «Язык головного мозга». Гассер и Эрлангер

Рисунок 18. Лоботомия

Около пяти тысяч лоботомий в год проводилось в США в начале 1950-х годов. Зачастую операции проводились в нестерильных условиях и непрофессиональными хирургами. Сам Фримен не будучи хирургом, провёл около 3500 таких операций, разъезжая по всей стране в своём фургоне, который он назвал: «лоботомобиль».

Лоботомия широко распространилась не только в США, применяли её и во многих других странах мира. Десятки тысяч пациентов подверглись этой операции в странах Европы. Не стал исключением и СССР.

Закат лоботомии начался в 1950-е годы после того, как стали очевидными серьёзные неврологические осложнения после этой операции. Вскоре проведение лоботомии было законодательно запрещено в большинстве стран. В СССР эта процедура была официально прекращена в 1950 году.

Фримен заявлял, что 52% из их первых 623 операций дали «хороший результат», но он не объяснял критерий – что именно представляет собой «хороший результат». Процедура вызывала тяжёлые последствия, такие как припадки, большое прибавление в весе, потеря моторной координации, частичный паралич. Иногда пациенты должны были заново учиться есть и посещать туалет. Осложнения были часты, а 3% вообще умирало.

Случаев выздоровления после лейкотомии немного, например, известной стала история с Говардом Далли, перенёсшем операцию в возрасте 12 лет и написавшим о себе впоследствии книгу «Моя лоботомия». Хрестоматийным случаем стала история Роуз (Розмари) Кеннеди, сестры президента США Д. Ф. Кеннеди, которая по просьбе её отца была прооперирована У. Фрименом в 1941 году. В результате процедуры, она стала инвалидом провела большую часть своей жизни в различных учреждениях и умерла в 2005 году в возрасте 86 лет.

Эта история не только о нравах, но поучительна ещё и тем, что Нобелевская премия не всегда есть знак качества и гарантия истинности.

Справедливости ради, заметим, что ещё в 1927 году Мониш разработал церебральную ангиографию – метод рентгенологического исследования сосудов головного мозга, которая в различных формах остаётся одним из основных инструментов как в диагностике, так и в планировании операций на головном мозге.

За разработку ангиографии он также был номинирован на Нобелевскую премию. Но в этом случае номинацией всё и ограничилось.

Электрошоковая терапия

Итак, в начале ХХ века в науке утвердилась идея об электрической природе нервного импульса. Учёные ещё совершенно не понимали, как это работает, но питали огромные надежды. Например, Никола Тесла рассуждал о возможности сна под воздействием электричества на мозг и был убеждён, что электрическая анестезия станет практической реальностью. Какой простор для экспериментов! Если у тебя есть любопытство, богатая фантазия, источник электричества, не слишком высокие моральные принципы и медицинский диплом как индульгенция на право экспериментировать с живой плотью, то открытия тебе обеспечены.

Один из самых известных и самых пугающих методов лечения психических недугов – электросудорожная терапия или электрошок. Впервые она была испытана на пациентах в 1934 году, и в последующие несколько десятилетий популярность метода только росла. (Прошло ровно сто лет с тех пор, как последователи Гальвани устраивали публичные демонстрации экспериментов по подключению электричества к трупам повешенных преступников.)

Венгерский врач Ласло Медуна (Laszlo, или Ladislaus von Meduna, 1896 – 1964) заметил, что пациентам, страдающим шизофренией, становится лучше после конвульсивного припадка: больные на время избавлялись от галлюцинаций, бреда и бессвязности речи. Медуна предположил, что искусственно вызванный припадок, может оказать аналогичное благотворное воздействие, и начал использовать в терапии препарат кардиозол вызывавший приступ буквально через несколько секунд после приёма. (Исследовались и другие способы провокации припадков: от воздействия на головной мозг фарадическим током или повышенного парциального давления кислорода до замораживания отдельных участков коры́ головного мозга и введения в организм разных эпилептоге́нных веществ). Состояние пациентов действительно улучшалось, и, хотя позже симптомы возвращались, врачи считали, что это лишь вопрос длительности терапии.

Узнав об этом революционном открытии, Уго Черлетти (Hugo Cerletti) – декан факультета психических и нервных болезней Римского университета, заявил, что знает более эффективный способ. Он со своей командой много лет занимался изучением альтернативных средств провокации судорожных припадков с применением электричества. Конкретно в 1934 г. они проводили эксперименты на животных, используя ректально-краниальное расположение электродов; но оно оказалось опасным из-за высокой вероятности остановки сердца.

Иной способ расположения электродов они позаимствовали на мясоперерабатывающем заводе, в цехе где забой скота начинался с электрического удара, подаваемого на боковые поверхности голов́ы животного. При этом животные не погибали мгновенно, а лишь отключались, и их обездвиженные тела попадали в руки забойщиков. [21]

В конечном итоге, Черлетти предположил, что вызывать припадки у пациентов таким способом будет эффективнее.

Далее был сконструирован аппарат и подобраны безопасные параметры тока.

Энтузиазм и полученные на животных доказательства безопасности припадков при краниальном наложении электродов помогли итальянцам преодолеть сомнения и робость, и 11 апреля 1938 года (день рождения ЭСТ) они впервые приложили электроды своего аппарата к вискам человека – пациента с острым приступом шизофрении. Больной «выздоровел».