Девочка на шаре: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как и в любом коллективе, у нас были лидеры. Среди девочек — моя одноклассница Оля Исакова, в школе отличница, но при этом не зубрилка. Очень острая на язык, независимая, она могла дать отпор любому, кто пытался ее оскорбить или обидеть. Еще были две подружки Иры — Ира Корабельникова и Ира Богатырева. Спортсменки-баскетболистки, смелые, веселые и решительные, они так классно играли в баскетбол, что вдвоем могли выигрывать у команды мальчишек из первого отряда, притом что ростом были ниже среднего. Их очень уважали в нашем отряде.

Были и другие очень интересные девчонки, к мнению которых все прислушивались.

А я всегда была в тени. Неуверенность в себе и боязнь насмешек мешали мне высказывать и отстаивать свое мнение даже в тех случаях, когда я была не согласна с большинством. Я была уверена, что ко мне никто не будет прислушиваться. Меня это порой огорчало, но я принимала это обстоятельство как должное: мне казалось, я не обладала качествами, которые должны быть у лидеров. Впрочем, в изгоях я тоже не числилась — просто была нейтральной частью коллектива, при этом достаточно жизнерадостной.

Так мы и жили, весело и увлекательно, на нашей маленькой звезде «Альтаир», пока не произошла эта история.

В тот день — сразу после завтрака и до самого обеда — у нас проходили соревнования по баскетболу. К нам приехали спортивные команды из двух соседних лагерей. Наша знаменитая команда девочек благодаря великолепным Ирам выиграла у всех девичьих команд первых и вторых отрядов. В конце соревнований наши девчонки покорили всех болельщиков, выиграв вдвоем у сборной из трех мальчиков первого отряда и двух вожатых. Зрелище было незабываемое. Наши миниатюрные Иринки не давали шансов противникам: умело лавируя между ребятами, они быстро перемещались по полю, артистично и четко отбивая мяч от земли, перекидывали его друг дружке, умудряясь с середины поля попасть в корзину противника. Здоровенные парни растерянно метались по полю, пытаясь перехватить мяч, но увы! Матч завершился потрясающей победой девчонок со счетом 12:2. Это был триумф! Мы ликовали и по праву гордились нашими Иринками и нашим отрядом.

Радостные, возбужденные и изрядно проголодавшиеся, мы, услышав веселые призывы горна, помчались гурьбой в столовую на обед, не дождавшись Тамарочку и Свету.

Когда мы шумной толпой ввалились в столовую, столы были уже накрыты. Как обычно, на каждом столе стояла кастрюля с дымящимся супом, были расставлены тарелки со вторым блюдом и с хлебом и граненые стаканы с компотом. В этот день на первое приготовили борщ, а на второе картофельное пюре с котлетой. Пахло все это головокружительно прекрасно.

Мы принялись половником разливать ароматный борщ по тарелкам, мальчишки первым делом схватили компот, и вдруг в дверях появилась разъяренная Тамарочка с истерическими криками:

— Это что за безобразие?! Как вы посмели без старших прийти на обед, не построившись, без речовки?! И руки, наверное, не помыли! Быстро все вышли из столовой! Возвращайтесь в корпус, постройтесь парами и с речовкой идите в столовую!

Мы какое-то время по инерции продолжали разливать борщ. Радостное возбуждение постепенно начало пропадать с наших лиц, но мы еще надеялись, что она прокричится и оставит нас в покое. Но Тамарочка продолжала, с каждым словом раздражаясь все сильнее:

— Вы что, оглохли все? Не слышите, что я вам говорю? Быстро все вон из столовой! Во-о-он!!!

Ребята из других отрядов, сидевшие за соседними столами, затихли, перестали жевать и напряженно следили за развивающейся ситуацией.

Меня охватило острое чувство возмущения и обиды, как будто меня по лицу ударили. Как она может так с нами разговаривать? Вместо того чтобы порадоваться нашим успехам, она испортила нам праздник!

— Уходим! — громко сказала я. — Но возвращаться не будем!

Я решительно направилась к выходу. Эмоции захлестнули меня настолько, что, если бы передо мной стояла стена, я снесла бы ее, не заметив. Весь отряд, оставив свои тарелки и стаканы, растерянно один за другим пошел за мной к выходу. Кто-то еще пытался отпить компота или откусить кусочек хлеба, но, видя, что все уходят, тоже бросил еду и пошел.

— Мы не должны этого терпеть. С нами так нельзя. Мы не стадо баранов, а взрослые люди, заслуживающие уважения! — жестко и уверенно проговорила я, повернувшись к ребятам. — Лично я объявляю голодовку, пусть Тамарочка подавится нашим обедом! Кто со мной? — спросила я, окинув пристальным взглядом всех присутствующих.

К моему удивлению, весь отряд, все двадцать девять человек, согласились объявить голодовку. Многие ребята, как и я, были возмущены поведением Тамарочки, но некоторые просто по инерции последовали за большинством.

— Сейчас мы пойдем по палатам, ляжем на кровати и, если кто-то из взрослых станет нас уговаривать, будем молчать, — продолжала я твердым голосом.

— Даже если Света зайдет? — спросила Ира Корабельникова.

— Да, даже если Света, даже если начальник лагеря, будем молчать как рыбы.

— Хорошо, договорились, — наперебой ответили ребята.

— И на полдник тоже не пойдем, и на ужин, — не прекращала я свою агитацию.

Ребята, захваченные переполнявшими всех эмоциями, согласились с моим решением.

Горячо обсуждая сложившуюся ситуацию, мы гурьбой дошли до нашего корпуса, разошлись по палатам и улеглись прямо на свои аккуратно заправленные кровати. Вскоре мы услышали приближающиеся нервно-торопливые шаги. В комнату ворвалась Тамарочка.

— Это еще что такое? Что вы все улеглись? Тихий час еще не наступил. И почему в одежде и прямо на прибранные постели? — гневно выкрикивала она.

Мы лежали с каменными лицами, в воздухе повисло напряженное молчание.

— Быстренько все встали и в столовую, еда остывает. Повара для вас старались, а вы тут решили забастовку устроить! Надо уважать труд старших!

Мы продолжали лежать не шелохнувшись, не издавая ни звука.

— Молчать решили? Сейчас я директора лагеря позову, он с вами разберется! — строго сказала воспитательница и вышла из палаты, громко хлопнув дверью.

По звуку шагов мы поняли, что она направилась в палату к мальчишкам, где тоже что-то громко говорила, а потом услышали такой же громкий хлопок двери.