Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С лета 1917 г. в служебно-боевой деятельности заамурцев-конников появилось новое направление, постепенно становившееся преобладающим, — охрана тыла и подавление волнений в прифронтовых уездах. Впрочем, охранные задачи не были для пограничников новыми в отличие от полицейской функции — подавления волнений в ближайшем тылу.

В октябре 1917 г. для выполнения данных задач Заамурская конная дивизия, за исключением 3-го конного полка, была снята с фронта и передана в подчинение командующего Одесским военным округом. О напряженности этой работы свидетельствует телеграмма начальника дивизии Волькенау командующему 4-й армией от 24 октября 1917 г.: «Ввиду крайней необходимости и частых посылок для усмирения громил винных погребов и производящих аграрные беспорядки, прошу Вашего распоряжения о присылке в Кишинев 3-го Заамурского конного полка»[159]. Однако 3-й полк не отдали, он остался на Румынском фронте.

К осени 1917 г. в пограничной дивизии, как, впрочем, и во всей армии, резко упала дисциплина. Это выражалось прежде всего в дезертирстве, отказе солдат идти в окопы. Сказывалась разлагающая агитация социалистических партий. Командир стрелкового полка Заамурской конной дивизии полковник Шкуратов докладывал в штаб дивизии, что с 1 по 10 ноября 1917 г. из полка дезертировало 42 солдата. Расшатыванию воинской дисциплины и порядка в частях способствовала и деятельность полковых солдатских комитетов, рожденных в дни Февральской революции.

О настроениях солдатской массы пограничного соединения, прежде всего политических, можно судить по резолюции, принятой 15 ноября 1917 г. солдатским комитетом одной из частей. Она отражает отношение людей к октябрьскому восстанию большевиков в Петрограде. «Заслушав телеграмму на имя комиссариата Румфронта о выступлении партии большевиков, а также о нежелании Петроградского гарнизона занять позицию для обороны Петрограда, Комитет решительно протестует как против партийных выступлений, так и против нежелания гарнизона помочь истекающей кровью стране в трудной борьбе с врагом. Комитет всецело присоединяется к распоряжениям Временного правительства, желающего довести страну до Учредительного собрания, и всеми силами будет его поддерживать через свои войсковые организации» (Язык и стиль документа сохранены.)[160]. Документ свидетельствует о том, что заамурцы в осенние дни 1917 г. стояли на стороне Временного правительства, отвергая большевистскую власть как незаконную. Пограничники в своей основной массе были готовы вести войну до победного конца.

И тем не менее в начале 1918 г. вследствие чрезвычайной усталости от войны и особенно после призыва нового Советского правительства к солдатам расходиться по домам пограничные фронтовые части стали самораспускаться. Личный состав 4-го, а затем 3-го Заамурского конного полков на полковых собраниях 22 и 25 января 1918 г. принял постановления об увольнении всех желающих из армии в запас. «Общее собрание казаков 4-го Заамурского конного полка постановляет…

1) Уволить всех желающих казаков в запас; ввиду же заявления командира полка о невозможности провести это в законном порядке и отказа его подписать документы — избрать комиссию по казаку от каждой сотни и команды для проведения в жизнь настоящего постановления…

2) Увольняемым выдавать оружие, патроны, людское и конское снаряжение на 2 лошади…»[161]

1 апреля 1918 г. Советская Россия официально вышла из войны. А через две недели — 15 мая 1918 г. Заамурская пограничная конная дивизия была ликвидирована.

Примерно такие же процессы происходили в то время и в других пограничных формированиях, входивших в состав действующей армии. Это, в частности, касается 1, 2, 3-й Заамурских пехотных дивизий, которые после потерь, понесенных во время Брусиловского прорыва, в активных боевых действиях не участвовали. Спешно образованные в январе 1917 г. 4-я и 5-я Заамурские пехотные дивизии по причине неукомплектованности также фактически в боях участия не принимали. Лишь 15-й пехотный полк 4-й Заамурской дивизии под командой полковника Зайфуллы Мурзы успел недолго повоевать в составе 33-го корпуса на Юго-Западном фронте.

Войска ОКПС, сражавшиеся на западных фронтах, как и армия в целом, не смогли выдержать революционных потрясений. С выходом Советской России из войны остатки войск погранстражи прекратили боевые действия.

3. ВОЙСКА ПОГРАНИЧНОЙ СТРАЖИ В ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ НА КАВКАЗЕ

С началом первой мировой войны основные силы российской армии приняли участие в тяжелых боях на западе. Этим решила воспользоваться Турция. На второй день войны она присоединилась к коалиции Центрального блока и 22 июня (4 августа) заключила соглашение с Германией. В нем, в частности, Германия взяла на себя следующие обязательства: «…2. В том случае, если бы Россия вмешалась при посредстве действительных военных мер в конфликт и сделала бы, таким образом, необходимым для Германии выполнение своего долга и своих обязанностей союзницы по отношению к Австро-Венгрии, то этот долг и эти обязанности подлежали бы выполнению также и для Турции…

4. Если оттоманские территории подвергнутся угрозе со стороны России, Германия защитит Турцию в случае нужды силой оружия…»[162]

В соответствии с данным соглашением Турция 27 сентября (10 октября) 1914 г. закрыла черноморские проливы для торговых кораблей Антанты.

16 (28) октября 1914 г. турецкие военные корабли бомбардировали Одессу и другие черноморские порты России. Командовал действиями турок под Одессой германский адмирал В. Сушоне. В бомбардировке Одессы приняли участие и корабли германского флота.

Попытки российской дипломатии не допустить вовлечения Турции в мировую войну на стороне Тройственного союза не увенчались успехом, и 2 (15) ноября 1914 г. Россия объявила, что она находится в состоянии войны с Турцией. 5(18) ноября это сделала Англия, на следующий день — Франция.

Сближение позиций Турции и Германии произошло значительно раньше. Уже в середине декабря 1913 г. в Стамбул прибыла новая германская военная миссия во главе с генералом Лиманом фон Сандерсом. На нее возлагалась задача реорганизации турецкой армии. Глава миссии получил назначение на должность командира 1-го корпуса, расположенного в столице Оттоманской империи. По сути, это означало, что Германия становилась хозяином проливов Босфор и Дарданеллы[163].

К началу военных действий две трети войск Кавказского военного округа было направлено на запад, в Закавказье остался лишь 1-й Кавказский корпус генерала Берхмана в составе 20-й и 39-й пехотных дивизий, усиленный 66-й пехотной дивизией. В Персии (Иран) находилась 2-я Кавказская стрелковая бригада. На новом театре военных действий также дислоцировались две бригады пластунов, более трех дивизионов конницы и пять пограничных бригад 6-го округа ОКПС.

В состав округа в 1914 г. входило пять пограничных бригад: 25-я Черноморская, 26-я Карсская, 27-я Эриванская, 28-я Елисаветпольская, 29-я Бакинская, насчитывавшие в своем составе 167 генералов, штаб— и обер-офицеров и 7476 нижних чинов — всего 7643 человека. Самой большой по численности была Карсская бригада (35 генералов и офицеров, 1855 нижних чинов), наименьшей — Елисаветпольская (29 генералов и офицеров и 1337 нижних чинов).

Из пограничных бригад было сформировано четыре пехотных и четыре (затем семь) конных Кавказских пограничных полков[164]. В последующем к ним добавились еще три конных пограничных полка.

Наибольший вклад в подготовку частей 6-го пограничного округа ОКПС к военным действиям в условиях Закавказья внесли начальник округа генерал-лейтенант В.Ф. Орлов и командиры частей полковники М.Н. Кальницкий, А.О. Тальковский, А.И. Андрушкевич, Н.И. Воронин, Н.З. Демьянов, Н.А. Городецкий и др.

На основе этих сил в Закавказье была развернута Кавказская армия под командованием наместника царя на Кавказе генерала от кавалерии графа И.И. Воронцова-Дашкова. А уже в середине ноября 1914 г. был создан Кавказский фронт.

Части и подразделения ОКПС участвовали в боях под руководством генерала от кавалерии И.И. Воронцова-Дашкова (ноябрь-декабрь 1914 г.), затем генерала от кавалерии брата царя великого князя Н.Н. Романова (сентябрь 1915 г. — февраль 1917 г.) и генерала от инфантерии Н.Н. Юденича (март-май 1917 г.).

В боевых действиях кроме бригад 6-го пограничного округа приняли участие подразделения 7-го пограничного округа, охранявшие русско-турецкий и русско-персидский участки государственной границы. Война шла на территории не только России и Турции, но и Персии. При этом военные операции на персидской территории проводили и русская, и турецкая стороны.

Условия несения службы и ведения боевых действий пограничными бригадами на Кавказе во многом отличались от таковых на Западно-Европейском и Северо-Западном театрах военных действий. И отличия эти были не только географического и климатического характера.

И в мирное время центр считал Закавказье второстепенным участком границы. Здесь у погранстражи практически постоянно не хватало боеприпасов и продовольствия. А значительная протяженность участков границы при малочисленности пограничных структур, безусловно, снижала качество ее охраны.

Между тем здесь частыми были нарушения границы кочевыми племенами, турецкими и персидскими бандформированиями. Они нападали на пограничные посты, кордоны и населенные пункты. В этом регионе была широко распространена контрабанда оружием и боеприпасами. Сюда же, пользуясь политической нестабильностью в сопредельных государствах, устремлялись члены революционных партий для борьбы с существующим режимом. Гористая местность способствовала проникновению на российскую территорию диверсантов и бандитов. А весьма слабая охрана побережья Черного и Каспийского морей приводила к тому, что они находили прибежище на мелких морских островах[165]. Особые усилия требовались для наблюдения за о-вами Курункай-Камень, Погорелая Плита, Кумани, Обливной, Свиной, Лось, Глиняный, Була и Дуваний[166].

Служба пограничных бригад в Закавказье имела еще ряд особенностей. Так, по соглашениям 1893–1897 гг. с Турцией и Персией чины ОКПС получили право пересекать границу этих стран при погоне за «уходившими от них контрабандистами или вооруженными разбойниками». Это сыграло положительную роль в подготовке пограничников. К началу первой мировой войны личный состав бригад хорошо изучил местность, установил доверительные отношения с жителями и главами отдельных административных органов на сопредельной территории. Широко была развита агентурная сеть. Все это оказало положительное влияние на выполнение служебно-боевых задач во время войны.

В случае войны по плану России предусматривалась активная оборона Кавказа. Из-за своей малочисленности Кавказская армия не могла вести широкие наступательные операции. Поэтому в начале войны, в 1914 г., части армии и ОКПС ограничивались обороной и ведением разведки вдоль границы. Конные и пешие подразделения пограничников прикрывали важные направления, вели наблюдение за сопредельной территорией, готовились к внезапным нападениям на важные пункты противника, разгрому пунктов связи основных укрепленных районов.

К началу активных военных действий — в середине октября 1914 г. — части Кавказского фронта образовали пять отрядов на расстоянии 600 верст от Черного моря до Персии. Их расположение, начиная от правого фланга, было следующим.

[159] РГВИА, ф. 3531, оп. 1, д. 77, л. 165.

[160] Там же, л. 223.

[161] Там же, л. 294.

[162] Португальский Р.М., Алексеев П.Д., Рунов В.А. Первая мировая в жизнеописаниях русских военачальников. М., 1994, с. 214 (далее — Указ. соч.).

[163] Там же, с. 213.

[164] См.: Керсновский А.А. История русской армии, т. 4. 1915–1917. М., 1994, с. 8–9.

[165] См.: ЦМФПС, науч. ф., д. 472, л. 4–5.

[166] Там же.