— Что ж, это поступок достойного человека, — кивнул главарь банды, — Мы как раз заходили к ней, чтобы принести самые искренние извинения, и предоставили ей компенсацию, которая даст Таше…
— Трише.
— Да-да, ей. В общем, наши «извинения» дадут ей возможность получить качественную медицинскую помощь, которую она не смогла бы себе позволить.
— Это… Радует.
— Насколько я понял, вы понесли определённые убытки, вызвав лекаря и заплатив ему за амулет и лекарства? Это он рассказал мне о случившемся. Думаю, будет справедливо, если мой человек компенсирует ваши затраты. Эрнест!
От голоса, которым это было сказано, «Однёрка» дёрнулся, словно от пощёчины. Глядя на меня ненавидящим взглядом, он достал кошелёк, выудил оттуда три банкноты — стоимостью по пятьдесят серебряных монет каждая — и протянул их мне.
И несмотря на то что сделал он это со взглядом, который обещал мне немало проблем в будущем, я забрал деньги, стараясь держаться спокойно.
— Благодарю.
— И я вас, молодой человек. Надеюсь, вы не имеете никаких претензий к нашей организации?
На языке так и вертелась сотня грязных слов о том, что я на самом деле о них думаю, но… Сейчас я не мог позволить себе нажить врагов ещё и среди бандитов.
— Нет, господин Морел.
— Рад это слышать, — ответил главарь банды.
Впрочем, особого удовлетворения в его голосе я не слышал — ко всей этой ситуации он относился с равнодушием. Для Морела случившееся было всего лишь рутиной, которую требовалось решить, и поскорее — ведь слухи расползаются быстро. И если их вовремя пресечь, выставить себя в выгодном свете — жители квартала станут видеть в нём благодетеля, который наказывает своих людей за проступки и печётся о благополучии обычных горожан.
Но брезгливое выражение его лица и скучающий тон не дали мне себя обмануть — ему было плевать на Тришу и всех жителей «Четырёх столбов». Главаря банды волновало лишь собственное благополучие, спокойствие и… Отсутствие неприятного интереса со стороны властей, которые в моменте могли запросто убрать зарвавшегося гада и поставить на его место кого-то другого. Впрочем, такое отношение было всяко лучше, чем мерзкое самодовольство «Однёрки», из-за которой Морел и оказался здесь.
И сейчас этот ублюдочный Эрнест даже не пытался слушать наш разговор! Он беззастенчиво пялился на Мисти, и чуть ли не раздевал её своим похотливым взглядом!
Тварь!
— Все допускают ошибки, — меж тем продолжил Морел, обходя меня и направляясь к выходу со двора — И мой человек осознал свою. Надеюсь, вы окажетесь благоразумны и не станете раздувать из этого историю, сидя с друзьями в таверне за кружкой эля. В конце концов, именно мы, Пробуждённые, защищаем горожан от порождений Сумрака.
Я его прекрасно понял… Тон главаря банды ясно донёс, что реши я трепать языком о случившемся — со мной будут разговаривать по-другому…
«Ну ничего, ничего…» Подождите немного…' Я не стану убивать вас всех, но твой Эрнест ответит за то, что сделал…'
Направившись следом за боссом, громила словно услышал эти мысли и сильно толкнул меня плечом, процедив при этом:
— За длинный язык я с тебя ещё спрошу, урод. Ходи и оглядывайся!
Сказав это, он скрылся в арке, ведущей на улицу, вслед за Морелом. Через несколько секунд послышался гул запускаемых турбин мобиля, и лишь тогда я выдохнул.
— Ну дела…
— Твои друзья? — как ни в чём ни бывало, спросила Мисти, подходя ближе.
— Ты что, не слышала, как мы разговариваем?
— Нет. Я подумала, что ты не хочешь, чтобы я слушала, потому и оттолкнул…
— Мисти… — я повернул хрупкую девушку к себе, взяв её за плечи, — Эти люди — бандиты, которые едва не убили мою подругу сегодня утром. Они мне не друзья! Они — плохие! А ещё они — Пробуждённые, для которых жизнь простого человека ничего не значит! Поэтому я тебя оттолкнул — чтобы по тебе не попало магией, если меня атакуют! Я хочу, чтобы ты запомнила, что с ними не надо связываться!
Проклятье, да она и правда будто не в себе! Словно с ребёнком разговариваю!
— Поняла, — легко согласилась блондинка, — Но я хочу, чтобы и ты кое-что запомнил.
— Что?