– Это место, куда тебя перенесло – тоже в каком-то смысле – Русь. А еще точнее – Россия. Страна так называется. Корни у нас, славянские, почти одни и те же. Только здесь я давно не древний бог. Скажу дальше больше… Ты да я – сказочные персонажи для местного населения.
– Погоди, Дед Студенец. Но мы же с тобой – настоящие, – обернулась к нему Василиса.
– Мы-то настоящие. Но это не доказать никак. Этот Мир, соседушка, он совсем не волшебный.
Василиса подозрительно взглянула на Мороза Ивановича. Она думала, что он врёт ей. А как же избушки самоходные, тёплая вода из трубки льющаяся, огоньки внутри не греющих светильников?
– Быть не может! Целый диковинный Мир в этом шарике помещается, а ты говоришь, что он не волшебный?
Баба взяла игрушку из рук Студенца, но не удержала. Та упала на пол, но не разбилась, а лишь покатилась от них в сторону, как колобок.
Найдён в несколько прыжков догнал её, остановил лапой. Тут его кошачья натура взяла верх, и он, словно котёнок принялся гонять шар по комнате.
– Осторожнее! Разобьешь! – обеспокоенно всплеснул руками хозяин.
Они с Василисой догнали кота. Старик отобрал у него игрушку и заботливо повесил на дерево, почти у самой макушки.
Недовольный Найдён, хищно щурясь, сел напротив ёлки, раздраженно дергая хвостом.
– Осторожнее надо с Мирами! – проворчал дед и снова обернулся к Василисе: – Тут дело такое… Внутри этого шара все вроде бы как у нас, да не так. Это называется Законами Мироздания. Ты же видишь, что тут все ездят на машинах, а на метлах никто не летает.
– Но я же летаю! – упрямо возразила Василиса.
Метла демонстративно приземлилась прямо ей в руку, словно бы подтверждая, что в любой миг она готова поднять свою хозяйку в воздух.
– Ты, соседушка, попала сюда в особое время. Это самый канун Нового года.
– Какой такой Новый год? – непроизвольно баба бросила взгляд за окно на улицу. – Аль весна у них тут началась?
Для Василисы новый год начинался, когда и ночь, и день были равными – в день весеннего равноденствия. Тогда было принято на Руси обрядами провожать зиму, сжигать её чучело, печь блины поминальные. С этого момента и считалось, что старый год закончился, а новый – наступил.
– Здесь, соседушка, отчет начинается в просинец, первого числа. То есть послезавтра, – Мороз Иванович взглянул на часы, показывающие первый час ночи. – Точнее, уже завтра.
– В просинец? Чудно! – покачала головой баба. – Чего же местные-то славяне празднуют новый год посередь зимы?
– Тут много чего по-другому. Даже месяц просинец у них январём называется… Пойдем-ка, а то чаёк твой уж совсем простыл…
Они снова вернулись к столу.
– Есть тут такой праздник зимний – Новый год, – продолжал Студенец. – Это особый день. Люди, которые совсем разучились верить в чудеса и волшебство, начинают почти по-детски ждать, что в их жизнях может произойти что-то воистину необыкновенное. Раз верят в это массово, место чуду всегда находится. В эти дни волшебство концентрируется в воздухе не магического Мира, как туман невидимый. Это незримое глазу чародейство и поддерживает твою Метлу.
Заинтересованная Метла подлетела ближе, распушив веточки от любопытства.
– Как только праздник пройдет, как только стихнет новогодняя суета, твой волшебный предмет станет самой обычной метёлкой…
Метла страшно оскорбилась. Она сделала сальто в воздухе, смахнула со стола чашки и конфетницу, и, по-боевому встопорщив прутики, ринулась в сторону Деда Студенца.
У того была отличная реакция. Он резко вскинул руку ей навстречу, и в его кисти невесть откуда взялся блестящий ледяной посох, принявший на себя удар черенка. От неожиданности Метла отлетела в сторону, врезалась в фотообои и почти моментально примерзла к стене, покрывшись коркой льда. Посох в руках Мороза Ивановича исчез так же быстро, как и появился.
Василиса и кот с ужасом смотрели на бога зимы и стужи. Его седые волосы в этот момент встали дыбом, и с них сыпал искрящийся снег. Сейчас хозяин туристического агентства снова напоминал того неприветливого, угрюмого старика, который шатался по лесам и полям, и которого так боялись встретить люди на Руси.
В помещении резко похолодало, словно бы в какое-то мгновение открылись двери, напустив с улицы морозного воздуха.
Студенец крякнул по-стариковски, пригладил волосы, стряхнул с них снег ладонями и сурово погрозил пальцем Метле:
– Не люблю я этого, поняла?
Метла слабо пошевелила в ответ оледенелыми прутиками.
Конец ознакомительного фрагмента.