Кейт: У Билли тридцать три несчастья.
Эйлин: Сто тридцать три несчастья у Билли.
Кейт: Во сколько это у него этот прием у МакШерри с его грудью?
Эйлин: Не знаю, во сколько.
Кейт: Я, знаешь, ужасно волнуюсь за Билли, когда его долго нет.
Эйлин: Однажды это ты уже сказала.
Кейт: Что, мне уже и повторить нельзя, когда волнуюсь?
Эйлин: Да можно, можно.
Кейт: (пауза) Со своими ногами Билли мог в яму провалиться.
Эйлин: У Билли точно ума хватит в ямы не проваливаться. В яму скорее уж Бартли МакКормик провалится.
Кейт: Помнишь, как Бартли МакКормик в яму провалился?
Эйлин: Бартли МакКормик — тупой как пробка.
Кейт: Либо тупой, либо под ноги не смотрит. (Пауза.) Этот с яйцами был?
Эйлин: Был, но без яиц.
Кейт: Чего тогда приходил?
Эйлин: Нет, хорошо, что зашел, а то бы мы ждали яиц, и не дождались.
Кейт: Билли тоже мог бы о нас подумать. Не в смысле яиц, а мог бы вернуться побыстрее, мы же волнуемся.
Эйлин: Может, Билли остановился на корову посмотреть, как в тот раз.
Кейт: Пустая трата времени — на коров смотреть.
Эйлин: Если ему нравится, что тут такого? Есть занятия похуже, чем на коров смотреть. Такие занятия прямиком в ад ведут. А так он просто к чаю опоздает.
Кейт: Девушек целовать.
Эйлин: Девушек целовать.
Кейт: (Пауза.) Это бедному Билли не светит.
Эйлин: Кто ж поцелует бедного Билли? Разве что слепая.
Кейт: Слепая или чокнутая.
Эйлин: Или дочка Джима Финнегана.
Кейт: Она хоть чего поцелует.
Эйлин: Хоть осла плешивого.
Кейт: Хоть осла плешивого. А бедного Билли, наверное, и она бы отшила. Бедный Билли.
Эйлин: Жалко.