И снова Колчина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Паша слегка усмехнулся и пошел провожать мужчину до ожидающей его внизу машины.

Как только дверь за мужчинами закрылась, Рита тут же схватила телефон, она отключала его на время заключения сделки. Включив, обнаружила пять звонков от свекрови, сердце снова сорвалось вскачь от предчувствия беды. Моментально набрала номер и плотно приложила смартфон к уху, надеясь услышать, что Слава все это время был у них.

— Рита, где ты ходишь? — голос Людмилы Владимировны дрожал, она плакала, её всхлипы отдавались девушки в ухо, и от этого сердце бухнуло в пятки, все таки что-то произошло.

— Я в офисе. — Сдавленно получилось, потому, что горло словно перехватили веревкой и сильно затянули.

— В каком еще офисе. Слава в больнице, без сознания, — она еще сильнее разрыдалась и больше не могла произнести ни слова, только бульканье и частое всасывание воздуха слышалось в трубке.

— Слава попал в аварию — Игорь выхватил телефон из рук жены. — Что он вообще делал на трассе ночью?

— Это я виновата — Рита шептала в трубку, — я во всем виновата.

— Тебя плохо слышно, приезжай — мужчина сказал в какой больнице сейчас лежит её муж.

Павел вернулся в кабинет, по его лицу не было видно, что они сейчас заключили многомиллионную сделку, в руках он держал телефон. Он обнаружил бледную, и прозрачную Загорскую.

— Ты уже знаешь?

— Да — выдавила она из себя и слезы полились ручьем.

Пока Дымов вез её до больницы, она думала, что сойдет с ума. Страшные картинки виденных ей аварий по телевизору вставали перед глазами, она молила Бога, чтобы муж был жив, пусть он станет инвалидом, она примет его даже с обожженным лицом, только бы остался жив, и был с ней. Она его любит любого. Дорожки слез пробегали по щекам и прятались в воротнике пиджака, Марго не успевала их смахивать.

Рита еле дождалась, когда ей выдали халат и бахилы. Обработали дезинсектором, и она не чувствуя ног помчала в палату к любимому.

Франция.

Маша до вечера не вставала с кровати, сил не было, и не было желания, что — либо делать. Общаться с окружающими, которых осталось по пальцам пересчитать, вообще не могла. Еще и Рита молчала, её сердце кровью обливалось, из-за переживаний за сестру. Как она, культурная, воспитанная, всегда продумывающая каждое свое слово, смогла так не сдержаться и выпалить сестре такое? Рита так много сделала для неё, а она … Как она могла? Ну, приехала бы домой, обсудили потихоньку наедине, вот, что делает ревность с бедными влюбленными дурочками. Мария схватилась за голову, держала ей ладонями, боясь, что она не выдержит такую атаку мыслей на мозг.

Её вывел из этого состояния пиликающий телефон, звонок был с неизвестного номера. Мария уже даже боялась, если это снова насчет того как Бланше развлекается, она просто пойдет и утопится в ванной, больше она не выдержит, и так уже грудная клетка изнутри вся испещрена шрамами.

— Мари, это Мишель. — Она слушала и не понимала, что за Мишель? Кто это вообще?

— Мари — снова послышалось из трубки — Филипп просил дождаться его, ему очень нужно поговорить с тобой. Он переживает, что ты страдаешь. Все не так как кажется — Мишель усиливал силу голоса. — Мари, все не так.

— Да пошел ты — выкрикнула в трубку со всей злости — не нужно его защищать. Но можешь передать, что я его жду. Ооооочень. Мне много нужно ему сказать перед отъездом.

Мишель понял, что у девушки начинается истерика, и испугался. Как бы она чего с собой не сделала. Отключившись, он набрал смотрителя общежития и попросил дать Колчиной успокоительное. Мужчина, вместе с местным фельдшером насильно заставили Колчину выпить таблетки, и вкололи ей снотворное, отключив её страдания до следующего утра.

Россия

Слава летал в облаках, они были такие белые — белые. От чего слепило глаза. А еще они пахли знакомо, он втянул воздух, хлорка? Мужчина решил улететь подальше от этого душившего его запаха, но почувствовал, что его руку крепко сжимают и не отпускают. Ему стало так обидно, ведь мужчина славно развлекался, летал, разгоняя порывы ветра. Ногами отталкивался от мягкого облака и пружинил, так легко, радостно. А тут вцепились, и он не может продолжить веселье. Загорский внимательно смотрит на свою руку и хмурится, потянул на себя, а его еще крепче сжали, ну кто же это такой смелый? Сейчас он посмотрит этому гаду, прямо в глаза. Он открывает веки и издает стон боли, свет режет глаза, а рядом кто-то подскакивает, и он наконец ощущает, что его ладонь отпустили. Вячеслав слышит звуки возни и еще много разных непонятных звуков смешавшихся в оркестр из расстроенных музыкальных инструментов. Потом мужчина начинает осознавать, и расщеплять из общей массы знакомые голоса, мамин, папин, Никиткин, он пытается улыбнуться. Но в ухо навязчиво пищит тонко и противно, что это?

Снова открывает глаза, голова гудит, боль пронизывает её от уха до уха, потом он моргает раз, два и картинка проясняется.

Над ним склонилась мать и внимательно вглядывается в его глаза, отец тревожно рассматривает, склонив голову на бок. Никитка со страхом наблюдает за его состоянием. Потом он слышит всхлип с той стороны, с которой держали его руку и медленно поворачивает голову. Ловит взгляд зеленых глаз, в которых отражается переживание и боль. Как он любит эту женщину, самая лучшая в мире, это его супруга. И просыпаются воспоминания, разговор его жены с сестрой, и снова толчок боли в груди, и жжение от ревности и обиды.

— Уберите её отсюда — прорычал он сквозь зубы, злость плескалась в его глазах. — Ни хочу её видеть.

Рита затряслась, ноги подкашивались, губы сжались, она протянула к нему руки.

— Слава, дай мне объяснить.

— Пошла вон — выкрикнул он. В этот момент в палату быстрым шагом вошел запоздавший врач, увидев, как нервничает пациент, он осмотрел посетителей. Родители Загорского стояли в шоке, и не могли произнести ни слова, ни то, чтобы сделать что-нибудь. Сын, закрыв уши ладонями втянул голову в плечи и сидел, согнувшись на кресле. Жена же рыдала и заламывала руки от неверия, что Слава так ненавидит её, и гонит от себя.

— Маргарита — врач быстро взял ситуацию в свои руки. — Покиньте пожалуйста палату, Вячеславу Игоревичу сейчас нельзя нервничать.

— Да конечно, конечно, — она опустила глаза, дрожащей рукой взяла сумку, бросила взгляд из — под опущенных ресниц на грозного Загорского, лежащего на кровати и вышла за дверь.