— Пойдем внутрь? Холодно ведь.
Мужчина чувствовал тепло тела молодой красивой девушки, но она его совсем не трогала, чувство нежности к ней, расплылось в его груди, он затушил окурок в стоявшей уже привычно здесь пепельнице и положил ладони на её руки.
— Пойдем, а то правда простынешь, еще лечить тебя придется. — Ухмыльнулся Слава и подтолкнул Дашу к двери.
— А почему ты думаешь, что не сможешь создать семью? — Даша решилась на откровенный разговор, сегодня она должна понять, что делать дальше с такими не простыми отношениями, и стоит ли их продолжать.
— Я был женат. — Сухо бросил Слава — Три раза.
— Я знаю. — Даша поднялась на кровати и в полутьме пыталась разглядеть глаза Загорского — Но не нужно ставить на себе крест, Слава. Есть же другие женщины. Ты еще не старый. У тебя могут быть дети.
— Я же сказал тебе — Даша понимала, он злится, её вопросы будоражили его кровь, он не хотел вспоминать, но и не хотел забывать своих жену и сына. — Меня не интересуют отношения, я и так много рассказал тебе, давай спать, пока я не выгнал тебя.
— Ты все еще любишь её? — Даша не могла сдержать дрожь в голосе, этот вопрос мучил её давно.
— Кого Даша? — Снова нотки раздражения, и голос повысился на два тона.
— Ту, которая на фотографии в твоем кабинете, ты постоянно её разглядываешь.
— Что-то ты сегодня разговорчивая, хочешь вылететь из моей квартиры в два часа ночи?
Даша замолчала, она знала, что Загорскому ничего не стоит воплотить свои угрозы в жизнь. Для него Дарья просто вещь, с которой можно провести время, чтобы не было скучно.
45
Время летело неумолимо, вот уже снова Новый год, вокруг все запорошено снегом, все обитатели квартиры заняты делами, а Маргарита вынуждена сидеть на шее у своей сестры. Она пыталась подрабатывать, в интернете, но времени на большой объем обработки информации у неё не было. Дочь была с шилом в заднице, и не давала покоя, постоянно ища на это место приключений.
Сейчас мелкая террористка спала, Рита любила в минуты тишины сесть у окна и наблюдать за редкими прохожими, одинокими птичками, прыгающими по веткам голых деревьев, а еще она заметила во дворе бездомного замерзающего кота, и теперь они с Никиткой подкармливали его. Мальчик порывался забрать этого облезлого бродягу в дом, но Рита смогла убедить, что не стоит, животное привыкло обитать на улице, и в квартире ему просто будет скучно. Ник согласился с ней, а она выдохнула, что дар убеждения не растеряла.
В радио няне послышалось кряхтение, её малышка проснулась, теперь уже это была не беспомощная сопящая куколка, а восьмимесячная девочка, стремящаяся залезть в любой не завязанный и не обмотанный шкафчик, уползала на четвереньках с места преступления быстрее, чем мать успевала среагировать.
Маргарита поспешила в комнату, пока маленькая разбойница не выпала из кроватки. И во время успела, хулиганка уже задрала ножку на перегородку кровати и сосредоточенно пыталась перемахнуть через препятствие.
— Ай- яй — яй — замотала головой улыбающаяся мамаша — я так и думала, что ты захочешь удрать. — Женщина рассмеялась, схватила свое чадо и закружила с ней по комнате. Ловя заливистый, беззаботный смех малышки.
— С Новым годом! — поздравляли друг дружку сидевшие за праздничным столом три женщины, мальчик Никитка, а маленькая Полинка спала на диване, рядом с матерью.
— Вот, девочки, год прошел, а у вас ничего не изменилось — выдохнула Зинаида Тимофеевна. Маша, Илюша сегодня придет? — соседка, хитро улыбаясь обернулась к Маше.
— Неа — старясь показаться расслабленной, спокойной говорила Мария, но Рита уловила настроение сестры, она была напряженна, и переживала уже не первый день.
— Ой, смотри, долго маринуешь парня, он по тебе с ума сходит, мужика нужно сразу брать в оборот, не то убежит.
— А и пусть бежит — махнула рукой девушка — я устала от него.
На такое признание женщина только горько усмехнулась.
— Дуры мы бабы — это видимо шампанское начало давать о себе знать, пошли откровения — Любим не тех, кого нужно, а потом жалеем. — Её плечи поднялись от тяжелого вдоха — Эх — резко разрезала кулаком воздух перед лицом — давайте споем что ли?
И она завела песню «Вот кто-то с горочки спустился, наверно милый мой идет…»*
Девчонки подхватили, и затянули на два голоса, Никитка заслушался, он любил, когда его женщины пели.
Посидели еще немного и решили расходиться, проводили с поцелуями и объятиями соседку и начали собирать со стола. Рита видела, что Маше не терпится поделиться с ней чем-то важным, и она сама остановила сестру и усадила на стул рядом с собой.
— Рассказывай уже, не мучайся — засмеялась Рита, поглядывая на Никитку, который устал ждать, когда взрослые напразднуются, и обняв сестру уснул.
— Нам же нужны деньги? — серьезно спросила Мария.