Райф: Надеюсь, твой день был таким же насыщенным, как мой. Она выглядит такой красивой, когда боится, не так ли? Она была такой же вкусной.
Рычание застревает у меня в горле, прежде чем я стучу в дверь кабинета Феликса. Она распахивается, и я врываюсь внутрь, почти сбивая его с ног. У меня был отличный, черт возьми, день.
— Черт. Что с тобой такое? — Феликс закрывает за мной дверь и возвращается к своему столу.
Он садится в кожаное кресло и ждет. Я подхожу к окну, морщась от лучей света, падающих на мраморный пол, задергиваю плотные шторы, пока в комнате не становится темно.
Лучше. Мои мышцы расслабляются от очертания темноты.
Я не единственный, кто испытывает отвращение к яркому свету, но я провел в студии Катерины больше времени, чем мои братья. Я не буду притворяться, что терплю это ради них, и они этого от меня не ожидают.
Я собираюсь заговорить, когда на моем телефоне загорается еще одно сообщение.
Райф: Опять же, это было несколько часов назад. Ты бы видел, как она выглядит сейчас.
Моя рука крепче сжимает телефон. Бросая его на стол, я смотрю, как он скользит на противоположный конец, рядом с Феликсом; достаточно далеко, чтобы не искушать меня ответить. Я наклоняюсь вперед и кладу ладони на рабочий стол, раздражение скручивает плечи.
Когда телефон снова жужжит, я не утруждаю себя просмотром. Феликс смотрит на него, его взгляд скользит по экрану, затем он стонет и трет глаза.
— Знаешь, ты мог бы попросить Стеллу отправить ее обратно. Разорви контракт с девушкой сейчас, пока ситуация не обострилась.
Я делаю глубокий вдох, затем поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.
— С каких это пор мне интересно обсуждать наших сотрудников? Пусть Райф и Стелла разбираются с ними, как они всегда делают.
Я делаю паузу, чтобы поработать челюстью.
— Ты позвал меня сюда, чтобы нести чушь или обсудить нашу следующую пьесу? Я хочу Мерфи.
Арнольд Мерфи — последняя оставшаяся шахматная фигура, последний из трех игроков, скрывающихся под псевдонимом Миша, а также самый неуловимый и хитрый. Его было труднее всего заполучить. После неудачной попытки свергнуть его несколько лет назад мы вчетвером согласились повременить и сохранить Мерфи до того, как с Хьюго будет покончено. Кому нужен гребаный двойник Катерины, когда я наконец-то смогу увидеть Мерфи перед собой, лицом к лицу, после стольких лет?
Брови Феликса взлетают вверх. Понаблюдав за выражением моего лица, он пожимает плечами.
— Хорошо, чувак. Тогда давай поговорим о Мерфи.
Я киваю и отталкиваюсь от стола, колесики в моей голове уже вращаются. Мысли о связанном ублюдке, как его горло прижато к моему ножу, когда он умоляет сохранить ему жизнь, вызывают у меня прилив жара.
— Мы действуем незаметно, на этот раз сосредоточьтесь на доставке. Если все пройдет гладко, Грифф мог бы привести его к концу недели.
Феликс постукивает ручкой по столу.
— Ты знаешь, Райф не хочет, чтобы он был здесь, пока мы полностью его не разорим. Его юридическая фирма, его брак, его гребаная репутация. Он хочет его раздавить, и я бы тоже не прочь посмотреть, как парень наблюдает, как его идеальная жизнь сгорает в огне, прежде чем ты доберешься до него.
Мои губы кривятся.
— Я не вижу здесь Райфа. А ты? Забыл, что произошло после того, как мы в последний раз позволили Райфу поступать по-своему с этим парнем? Если он хочет сказать, что происходит, ему действительно нужно быть здесь, чтобы обсудить это дерьмо.
Мои слова резкие, но голос спокоен, когда я поворачиваюсь и направляюсь к двери.
— В противном случае мы сделаем это по-моему, и это будет означать прекращение гребаной театральности и доставка сюда Мерфи.
Мой телефон звонит, как только я заканчиваю. Я напрягаюсь, поворачиваясь ровно настолько, чтобы увидеть, как Феликс просматривает экран.
— Кстати, о театральности, — он хмурится и наклоняет голову в сторону, — возможно, ты захочешь зайти в столовую.
Я разочарованно выдыхаю. Он бросает телефон мне, и я засовываю его в карман.
— Ты даже не посмотришь?