— Что ты намерен предпринять?
Внезапно по причинам, которых он сам не понимал, Спенсер тоже почувствовал себя усталым и раздраженным.
— Не знаю, Джин.
— Ты один?
— Да.
— Я думала, что у тебя кто-нибудь сидит и ты...
— Нет, — резко ответил Спенсер. — У меня никого нет. Я один.
Она вздохнула.
— Ну, тогда... позвони мне завтра.
— Хорошо. Спокойной ночи, Джин.
— Спокойной ночи.
Этот разговор не принес ему облегчения. Ее голос прозвучал, как эхо угасших чувств и полузабытых переживаний. Завтра они встретятся и поговорят, а потом решат что-нибудь; по всей вероятности, они расстанутся, Он подумал: завтра я увижу ее в последний раз. Это должно было бы опечалить его, но не опечалило. Возможно, потому, что он никогда ее не любил. Вслух он сказал:
— Я никогда больше не увижу Джин.
И прислушался к своему сердцу. Но сердце не ответило.
24. Вторник, 24 июля, 9.15 утра
На следующее утро, уходя в свою контору, Спенсер увидел перед домом несколько собак. Спенсер опаздывал — часы показывали уже четверть десятого, когда он закрыл за собой дверь квартиры. С тех пор как ушла Эмма, он сам высыпал из пепельниц окурки и пепел, мыл посуду после завтрака и наспех вытирал пыль в обеих комнатах. Ему претила мысль о возвращении в неубранную квартиру.
Собак было шесть: два черных пуделя (один из них совсем крошечный), коричневая такса с кривыми ногами, шотландский фокстерьер с широкой грудкой, не поддающееся описанию четвероногое создание с висящими ушами и обрубленным хвостом — странная помесь дога с эрделем и, конечно, сопящий мопс миссис Лоуренс. Владельцы собак — пять женщин и один пожилой мужчина — были в этот ранний час небрежно одеты. У мужчины из-под летнего пальто выглядывали брюки от пижамы и светло-зеленые комнатные туфли с меховой оторочкой. Женщины, кроме одной, не блистали молодостью; одеты они были в домашние платья разных цветов и фасонов. Исключение составляла лишь владелица маленького пуделя — довольно интересная девушка с гладко зачесанными назад черными волосами, в красном костюме, похожем на гусарскую форму.
Владельцы собак со своими животными окружили управляющего домом мистера Янсена, казавшегося очень несчастным и растерянным. Миссис Лоуренс, почти касаясь головой лица мистера Янсена, убеждала его в чем-то с таким жаром, что ее папильотки дрожали.
Когда Спенсер подошел к этой группе — он не хотел нюнить по телефону, предпочитая лично переговорить с мистером Янсеном, — одна из женщин толкнула локтем миссис Лоуренс, и та мгновенно смолкла. Мопс миссис Лоуренс затявкал, к нему сейчас же присоединились другие собаки, кроме терьера — тот даже не шевельнул головой. Шестеро владельцев собак повернулись к Спенсеру и молча уставились на него.
Словно не замечая, какое действие произвело его появление, Спенсер сказал всем сразу «Доброе утро» и обратился к мистеру Янсену:
— Можно вас на минутку?
Мистер Янсен кивнул головой, прорвался через кольцо собак и жильцов и, сурово поджав губы, подошел к Спенсеру. От его обычного добродушия не осталось и следа.
— Нельзя ли начиная с завтрашнего дня присылать ко мне прислугу для уборки квартиры? — спросил Спенсер. — Разумеется, регулярно.
Мистер Янсен засунул руки в карманы.
— Пожалуй, можно, мистер Донован, хотя сделать это будет не легко.
Он холодно и вызывающе посмотрел на Спенсера. Спенсер в свою очередь не сводил с него пристального взгляда.
— Ну, не так уж и трудно, — без раздражения заметил он. — Я ведь буду платить. Вы же посылали другим жильцам.
— Времена меняются, — ответил, помолчав, мистер Янсен.
— Я надеюсь, что прислуга придет завтра до двенадцати. Меня не будет дома, но ведь у вас есть ключи. Благодарю, мистер Янсен, — и он ушел, не оглядываясь. Собаки уже угомонились, и за его спиной наступила такая тишина, что, идя по улице, он слышал звук собственных шагов.
В комнате, где находился коммутатор, Спенсер увидел рядом с Редом Арта Дэниелса. Они оба читали утренние газеты. Заметив вошедшего Спенсера, Арт попытался улыбнуться.