Отношения Спенсера к Гордону Беквуду основывались скорее на восхищении и уважении, чем на личной привязанности. Тридцатисемилетний Спенсер был на одиннадцать лет моложе Гордона. Он посещал лекции Беквуда, читал его книги. Позже, случайно познакомившись, они стали часто встречаться.
Спенсер был представлен Кэрол и, хотя поначалу увидел в ней только очаровательную женщину, вскоре разглядел за привлекательной внешностью большую силу, а потому стал относиться к ней почти с таким же восхищением, как к Беквуду. Между мужем, женой и детьми царила атмосфера доверия и теплоты, неведомая доселе холостяку Спенсеру. Единственной супружеской парой, которую ему до сих пор приходилось наблюдать вблизи, были Луиза и Лэрри, но на них он смотрел по-другому. Они все трое так долго были друзьями. И теперь еще ему иногда было тяжело считать Луизу и Лэрри неким неделимым целым — именно так он воспринимал Беквудов. Быть может, когда-то Луиза значила для него слишком много. Но то чувство осталось в прошлом, оно было глубоко зарыто и никогда не вторгалось в его отношения с Лэрри. И никогда не вторгнется, ибо Лэрри — его единственный друг, хотя за последнее время им не часто удавалось встречаться.
Спенсер вспомнил вечер после третьей недели слушания дела в Вашингтоне. Он сидел в своем номере в отеле «Карлтон», когда ему из Нью-Йорка позвонил Лэрри.
— Привет, старик, мы очень гордимся тобой. Крошка пожелала, чтобы я позвонил тебе и сообщил это. Мы видели по телевизору твою восхитительную физиономию. Ты великолепно выглядел.
— Правда?
— Да, сэр. И какой профиль! Какой потрясающий профиль! Теперь тебя пригласят сниматься в кино. Ну, как дела?
— Прекрасно, — ответил Спенсер. — У нас все в порядке.
— Еще бы! Ты разделал этого сукина сына Купа под орех!
Спенсер засмеялся.
— Это не моя заслуга. На нашей стороне факты.
— Ладно, ладно, — сказал Лэрри. А затем спросил: — Что такое с Беквудом?
— Ничего. А что?
— Знаешь, Луиза, как увидела его лицо сегодня, прямо так и подпрыгнула. Я говорю тебе...
— Он, по-видимому, озабочен.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что он очень озабочен. Это нелегко.
— Скажи ему, чтоб держался. Крошка находит, что у него испуганный вид. Эти проклятые газеты, пожалуй, еще заявят, что он виновен.
— Они все равно это заявят, — сказал Спенсер.
— Подожди минутку. Луиза хочет поговорить с тобой.
В этот момент в дверь номера постучали. Спенсер обернулся и, прикрыв микрофон рукой, сказал:
— Войдите.
— Хелло, Спенс, — раздался голос Луизы в Нью-Йорке.
Дверь отворилась, и вошла Кэрол Беквуд. Движением руки он указал на телефон. Она кивнула.
— Привет, Луиза, — сказал он. — Как поживаешь?
— Прекрасно. Мы скучаем без тебя. Когда ты приедешь?
— Наверное, на следующей неделе. Дело должно закончиться к среде или, самое позднее, к четвергу.
Спенсер взглянул на Кэрол, которая стояла у окна, закуривая сигарету.
— Приезжай скорей, — сказала Луиза. — Лэрри опять стал неугомонным. В понедельник он летит в Калифорнию покупать очередной самолет. Он не может жить без суперреактивной, или как там ее еще, машины,
— Вот как?
— Да, Спенс. Приезжай быстрей. Он улетит, и мы наконец-то будем одни. Мы чудно проведем время...