— Я пока еще недостаточно изучил ее, — ответил Ред, нервничая. — Сегодня пришел на час раньше, чтобы немного попрактиковаться.
— Очень признателен вам, Ред, — отозвался Спенсер. Он повернулся, и глаза его встретились с глазами Лэрри.
Наступило короткое молчание.
— Входи, Лэрри, — проговорил Спенсер.
19. Понедельник, 23 июля, 9.50 утра
— Сегодня прохладнее, куда прохладнее, — сказал Лэрри. Он с небрежным видом прошел через весь кабинет к окну, отодвинул занавеску и, прижавшись лицом к стеклу, посмотрел вниз. — Отсюда даже улицы не видно. Какой это этаж?
— Тридцать первый.
— Высоко прыгать, а? — спросил Лэрри.
Спенсер сел за письменный стол.
— Давай поговорим, Лэрри. Давай разберемся.
Лэрри обернулся.
— Не знаю почему, но я никогда не мог привыкнуть к кабинету, хотя и пытался. Чем роскошнее кабинет, тем больше он на меня давит. Когда-то в Детройте я располагался в комнатушке, дверь которой открывалась в любую сторону. Это был единственный кабинет, где я чувствовал себя хорошо. Потом я получил кабинет чудовищных размеров, с письменным столом красного дерева и с отраженным освещением. Я переступил его порог раз или два — не больше.
— Мне нужно место для работы, — сказал Спенсер, — и я люблю, чтобы оно было более или менее уютно. Вот и все.
Лэрри улыбнулся.
— Счастливчик! Никаких психологических джунглей, никаких противоречий! Ты возмутительно здоров.
— Хорошо же ты знаешь меня! — сказал Спенсер.
Эти слова, кажется, наконец расшевелили Лэрри. У него что-то промелькнуло в глазах.
— Мы хорошо знали друг друга, не так ли? В молодости все значительно проще, все на виду. Позднее человек замыкается в себе и узнать его так же трудно, как решить ребус.
Многое можно было бы сказать по этому поводу, но Спенсер предпочел воздержаться.
— Я хотел поговорить с тобой о... — начал он, с трудом сдерживая нетерпение, но Лэрри перебил его:
— Ты знаешь, где Луиза?
— Нет.
— Я думал, что она, возможно, звонила тебе.
— Нет, не звонила.
— Домой она не возвращалась. Когда я уходил, ее не было дома.
«Люди уходят и больше не возвращаются домой, — подумал Спенсер. — Должно быть, это какая-то прилипчивая болезнь. Я уверен, что у нее есть даже какое-нибудь весьма звучное специальное название: комплекс исхода, новый вид неврастении, эскапизм в его обостренной форме... Это уже начинает надоедать».
— Мне бы хотелось, чтобы она никогда не возвращалась, — заявил Лэрри. — Если она хочет бросить меня, пожалуйста. Я буду только доволен. Так ей и передай. Мне это осточертело. Она мне осточертела. Я вообще не должен был на ней жениться — вот в чем моя ошибка...
— Перестань!
— Ей следовало выйти замуж за тебя, — тяжело дыша, добавил Лэрри визгливым голосом. Он подошел к креслу в дальнем углу комнаты и сел.
— Давай на время забудем о Луизе, — совершенно спокойным тоном предложил Спенсер. — В другое время я готов говорить о ней и о нас сколько тебе угодно. Но сейчас, Лэрри, я очень хочу выяснить, могу ли я на тебя рассчитывать. Мне нужно задать тебе несколько вопросов.