Майрон Вагнер снова сбился на крик, и Спенсер несколько отстранил трубку от уха.
— Мой мальчик, ты отказываешься сделать мне заявление, ты игнорируешь всю прессу Соединенных Штатов, но даешь красным возможность...
— Да перестань ты! — с негодованием воскликнул Спенсер.— Ты даже не слушаешь, что я тебе говорю.
— Нет, слушаю, — ответил Майрон. — Но то, что я слушаю и думаю, не имеет абсолютно никакого значения. Вчера ты, кажется, разговаривал с Полем Адамсом из Ассошиэйтед Пресс. Ты отклонил его просьбу и сделал это не очень вежливо. Так вот, он разобиделся и сегодня утром позвонил в свое вашингтонское бюро насчет сообщения «Дейли уоркер», Имей в виду, теперь все газеты будут против тебя.
Спенсер попытался собраться с мыслями.
— Что же ты посоветуешь? — спросил он.
Ответа не последовало.
— Майрон...
— Да. Тебе следует выступить с каким-то заявлением.
— Я так и сделаю. Сейчас я должен связаться с Марком Хелриджем,
— С кем?
— С Марком Хелриджем, с адвокатом.
— С Хелриджем? — переспросил Майрон, на которого эта фамилия явно произвела впечатление. — Он будет представлять твои интересы?
— Надеюсь, что да, — ответил Спенсер. — Я собираюсь возбудить дело против Фаулера...
— Минутку. Могу я это напечатать?
— По-моему, можешь, — нерешительно произнес Спенсер. — Хотя, пожалуй, будет лучше, если я сначала переговорю с Хелриджем, а потом снова позвоню тебе.
— Ради бога, не будь таким формалистом! Сейчас уже слишком поздно соблюдать этикет. Все, что мне нужно, — это факты.
— Ну, хорошо, — смирился Спенсер. — Теперь ты знаешь факты.
Наступила пауза.
— Мальчик, — сказал Майрон изменившимся голосом, — честное слово, мне жаль тебя. В дело вмешался твой любимый сенатор, и тебе предстоит драка.
— Я знаю.
— В таком случае — желаю удачи. Я за тебя, мой мальчик. Позвони мне, если я тебе потребуюсь. Поговори с Полем Адамсом по телефону. Он работает в Нью-Йорке, в Ассошиэйтед Пресс. У тебя есть номер его телефона?
— Найду. Спасибо, Майрон.
— Ну, хорошо. Будь здоров, мой мальчик. Не расстраивайся.
События развивались быстро, пожалуй, даже слишком быстро. Он только собирался еще прочесть сообщение в «Стар джорнел» о речи сенатора Купа, а уже другая новость — так называемое интервью «Дейли уоркер» — ударила его, словно обухом по голове. Он даже не знал, о чем говорится в этом «интервью». Следовало бы спросить Майрона или... нужно как можно скорее раздобыть номер «Дейли уоркер». Но как это сделать? Не может же он пойти вниз и сказать Эдди или Карлу — кто там из них сейчас дежурит: «Принесите мне сегодняшнюю «Дейли уоркер». Как это прозвучит? Более чем подозрительно, если учесть все, что там напечатано. Ну что ж, тогда, вероятно, он сходит сам. Но куда? Он был уверен, что в газетных киосках его района коммунистических газет нет. Ему казалось, что он читал какое-то постановление на этот счет. Возможно, что завтра, в своей конторе, он придумает более простой способ раздобыть газету. А сейчас самое важное — связаться с Марком Хелриджем.
Он позвонил в Коннектикут и на этот раз связался с адвокатом без всякого труда. Перси О’Нийл уже разговаривал с Хелриджем и сообщил ему суть дела. Хелридж будет рад встретиться со Спенсером для консультации в наиболее удобное для Спенсера время, желательно с утра, скажем между девятью и четвертью одиннадцатого, у кого-нибудь из них, желательнее все-таки в конторе у Хелриджа. Он внимательно ознакомился со статьей Уолта Фаулера, но еще не успел прочитать утренние газеты. Накануне он был где-то на вечеринке, как водится, засиделся допоздна и основательно выпил (Марк Хелридж употребил именно это выражение). Он только что встал, когда ему позвонил Спенсер.
Спенсер вновь извинился, что так рано побеспокоил Хелриджа, передал ему свой телефонный разговор с Майроном Вагнером из Вашингтона и упомянул об инциденте с «Дейли уоркер».
Выслушав его, Марк Хелридж немного помолчал, а когда заговорил снова, тон его стал заметно суше.
— Перси ничего не сказал мне об этом.
— Но он сам ничего не знал, — заметил Спенсер.