– Я выделю тебе землю, дам гарем прекрасных наложниц, подарю стада коней и верблюдов, дам надежную охрану. Ты будешь доволен.
– Благодарю, государь, – ответил тот.
Но радости в голосе молодого человека Тимур не услышал. В нем было безразличие. И обрадовался, что не услышал. Кажется, молодой Оглан хотел чего-то иного…
Рано утром они выехали в окрестности Самарканда. Свита двигалась за ними, но на расстоянии. За спиной разносились отдаленные завывания муэдзинов с минаретов, которых в столице Мавераннахра прибавлялось с каждым годом.
– Как же я люблю утро в Самарканде! – оглядывая округу, сказал Тимур. – Воистину, нет города роднее и прекраснее для моего сердца!
– Да, твой город прекрасен, эмир Тимур, – согласился Тохтамыш. – Но я люблю свежий воздух прикаспийских степей! Морской соленый воздух! Я родился в тех степях. Как же мы любили в такие же утра летать на лошадях наперегонки с моим отцом! Это он всему научил меня: драться на клинках, не сдаваться, не кланяться никому!
– Судя по твоим словам, он был гордым человеком.
– Очень гордым, эмир Тимур! – горячо и с великим почтением воскликнул тот. – Скажи, почему ты помогаешь мне, эмир Тимур? Почему не отдал меня обратно Урус-хану и так не протянул ему руку дружбы?
Как же все было просто! Все ответы лежали как на ладони. Но Тохтамыш был слишком молод и честолюбив, чтобы понять это. Но и молодостью, и честолюбием, и силой, которая в нем крылась, он и понравился Тимуру.
– Ты пришел ко мне просить о помощи, Тохтамыш Оглан, – нарочито заботливо молвил Тимур. – Пересек границу моего государства на загнанной лошади. Ты потерял семью, вотчину. Приехал нищим! Что бы сказал Аллах, если бы я прогнал тебя? Отдал на растерзание зверю? Как бы я смотрел в глаза своим детям?
– Да, ты поступил именно так, как нам заповедал Всевышний, – согласился Тохтамыш.
– Но это не все.
– А что еще?
– Не знаю, сказали тебе или нет…
– Что, эмир Тимур?
– Я недавно потерял сына, – молвил владыка Мавераннахра. – Самого любимого сына. Его звали Джахангир.
– Да, мне рассказали о твоем горе, эмир Тимур, – кивнул молодой человек. – Я скорблю вместе с тобой.
– А ты в то же самое время потерял отца, Тохтамыш Оглан. Этой потери нам уже никто не восполнит. Но Аллах берет и Аллах дает. Не просто так ты приехал ко мне! Тебе, как никому другому, нужна теперь отеческая забота. Поэтому я клянусь Всевышним, что отнесусь к тебе по-отечески, и буду ждать, что и ты станешь мне сыном.
Молодой человек был неожиданно тронут.
– Я слышал о твоей великой доброте, эмир Тимур, – поклонился он. – Когда я бежал из родных степей, я знал, что это Аллах ведет меня, и он привел меня к тебе. Я готов стать тебе сыном, эмир Тимур, – ответил Тохтамыш. – И сумею отблагодарить тебя, как родного отца.
– Добрые слова, Тохтамыш Оглан. Но когда я посулил тебе наложниц, лошадей и верблюдов, я заметил, что ты не очень обрадовался этому. А любой другой засветился бы от счастья.
– Но я не любой другой, эмир Тимур.
– Это я вижу. И я рад этому. Тогда скажи, от чего возликует твое сердце? От какого подарка. Говори – не стесняйся.
Тохтамыш не выдержал долгой паузы – почти взорвался:
– Эмир Тимур, ты дашь мне войско, чтобы я мог покарать своих врагов?! Большое войско!
– Хочешь войны?
– Хочу!
Даже лошадь повело в сторону от его голоса, но он удержал ее. Муэдзины все завывали за их спинами. Солнце медленно вставало над Самаркандом. Сзади мерно ехала стража – верные бахадуры государя. Молодой ордынец с трепетом ждал ответа.
– Я дам тебе войско, Тохтамыш Оглан, – ответил Тимур. – Дам тебе столько храбрых воинов, сколько понадобится для победы.
– Правда?!