Ордынский волк. Самаркандский лев: читать начало книги онлайн

Два эмира вернулись в Самарканд не просто победителями, но палачами. Теперь их не только уважали, но еще и смертельно боялись. Они казнили спасителей Самарканда – да еще подлым обманом, во время пира. Что может быть хуже? Теперь на них смотрели с затаенным ужасом. Злодеи! Подобное наказание, если кто-то скажет им слово поперек, могло постичь любого жителя Мавераннахра.

Тимур чувствовал себя виноватым перед земляками, но не Хусейн. Он словно пытался довести ситуацию до края. Владычество Могулистана над Мавераннахром пало раз и навсегда. Ханы Чингизиды из соседнего царства отступили перед мощью Тимура и Хусейна. Свои, увидевшие расправу над сербедарами, в страхе затаились. Два эмира взяли власть в свои руки. Хусейн достиг желаемого – вернул землю своего деда.

Только на этой земле был еще и Тимур. Как было ужиться двум вождям на одной территории?

И вдруг Хусейн, получив власть, проявил чудовищную жадность и неблагодарность. Многие воины Тимура брали у него в долг, чтобы экипировать себя и свои отряды для борьбы с могулами, но многое потеряли во время Грязевой битвы, и вот Хусейн потребовал этот долг назад. Бекам и простым воинам расплачиваться было нечем – война истощила их запасы, опустошила их земли. Тимур расплатился за них. Он не понимал своего друга. И друга ли? А тот, вернув себе крепость Балх со всей провинцией, какой владел эмир Казаган, вдруг стал укреплять ее, словно готовился к войне. Тимура он всячески избегал. Их войско разделилось, словно они отныне были противниками. Балх разрастался новыми стенами и башнями. В середине выросла грозная цитадель Хиндуван, сама по себе крепость. Эмир Казаган и мечтать не мог о таком оплоте! Туда свозили оружие и богатства. Но не от могулов он укреплял Балх. Тимур поздно вспомнил слова Хусейна, сказанные накануне расправы над сербедарами: «Двум владыкам не бывать на одной земле». Хусейн, считавший Мавераннахр своим по праву, готовился к этому давно.

Он возводил цитадель против своего друга юности – эмира Тимура…

В 1369 году войска Тимура стояли перед крепостью Балх. Они ждали решающего сражения с войсками Хусейна. Как до этого дошло? Несколько лет два вождя то ссорились, то мирились, то сражались друг против друга, когда отношения накалялись до предела, то бились с общими врагами, когда это было нужно.

И вот дело дошло до решающей битвы.

Два года назад из Мекки к Тимуру в Кеш пришел удивительный человек. Священный человек. Сейид и старший шериф Мекки. Один из ее земных охранителей. Потомок самого пророка. Его звали Сейид Барак. Он пришел с дарами – удивительными дарами. Такого подарка не ждал даже сам Тимур. Сейид Барак принес ему от всех шерифов Мекки барабан и знамя султанства – атрибуты шахиншахства.

Его слова пролились бальзамом на душу Тимура.

– Ты – великий правитель, – сказал с поклоном почтенный Сейид Барак. – Мекка видит в тебе это величие. И Мекка выбирает тебя предводителем всех мусульман земли. Прежние вожди не выдержали этой ноши. Теперь ты, хочешь или не хочешь, понесешь знамя Аллаха во все концы света. Но ты хочешь этого – я знаю. Мы знаем! И ты готов к этому. Скажи свое слово нам, потомкам, вечным охранителям города.

Священный город всех мусульман назначил Тимура светским вождем. Великий почет!

– Я готов к этому, – ответил Тимур. – И я хочу этого, святой человек.

– Мы так и знали, – полный священного вдохновения, выдохнул Сейид Барак.

Как сказал летописец об этих событиях: «Вера и любовь людей двух священных городов Мекки и Медины к государю Сахибкирану очевидна, как солнечный свет, освещающий мир, и не нуждается в объяснении. И это было добрым предзнаменованием, осветившим окружающую тьму светом его будущего царствования».

Но за этим великим почетом скрывалась и огромная ответственность. И она была как раз ему, Тимуру, по плечу. Более того – он ждал именно такой задачи.

– Но у меня есть просьба, святой человек, – сказал Тимур гостю.

– Говори, предводитель мусульман, – откликнулся тот.

– Я хочу, чтобы ты следовал со мной во всех моих больших походах. Это предаст мне еще большей силы.

– Да будет так, – поклонился Сейид Барак.

С этого дня верный мусульманин Тимур увидел в себе вождя всех магометан. Как бы сейчас порадовался за него почтенный шейх Шемс Ад-Дин Кулаль! И первым делом Тимур посетил его могилу в Кеше. Теперь Шемс Ад-Дин Кулаль радовался за него на небесах!

После такого подношения авторитет Тимура вырос в Мавераннахре стократно. С этих пор все войны, которые велись Тимуром, имели уже не просто локальное значение, как прежде, не заканчивались решением междоусобных конфликтов, но были направлены на создание большого мусульманского государства. Многие эмиры и беки, прежде враждовавшие с Тимуром, смирились с его властью и подчинились ему. Но был один эмир, который денно и нощно готовился к войне с ним. К войне не на жизнь, а на смерть.

Это был неумолимый эмир Хусейн. И последняя жалкая ниточка оставшейся душевной близости оборвалась тоже два года назад, через несколько месяцев после визита посла из Мекки. Это была смерть близкого человека – и для Тимура, и для Хусейна. Но для Тимура в большей степени. И эта смерть решила все.

Занедужила Ульджай Туркан-ага – любимая жена Тимура, его откровение, мать его наследников. Он не желал видеть, как она переменилась. Был занят войной.

Она же долго скрывала свои тревоги и чувства, глубину переживаний, но потом прорвалось. Они были в Самарканде. Он только что вернулся из долгого похода. Они были в покоях старого дворца. Ульджай Туркан недавно исполнилось двадцать девять лет. Она была все так же прекрасна, как и в юности. Только тени пролегли под ее глазами – их-то и не замечал Тимур. Не замечал перемены в ней. Даже когда занимался с ней любовью. Государственные дела захватили все его мысли. Он мирно наблюдал за ней с ложа, а она, с распущенными волосами, в пестром шелковом халате, ходила и не могла найти себе места.

– Вы оба разбиваете мне сердце, – вдруг сказала Ульджай Туркан.

– О чем ты говоришь, милая? – спросил Тимур.

Он и впрямь не понял ее слов. Мысли были в другом: в нынешних и будущих боях, в борьбе за власть, которая не останавливалась ни на один день, час, мгновение. Громы и молнии сотрясали тот мир, в котором жил Тимур, он сам был одной из этих сверкающих молний.

– О чем я говорю? – Она словно не поверила своим ушам. – Вы были лучшими друзьями, и Аллах радовался, глядя на вас с небес, видя вашу великую дружбу. А теперь вы как два зверя смотрите друг на друга. И думаете только об одном, как друг друга уничтожить!

Ему все стало ясно. Муж и брат! Два родных человека. Два воина. Два ее защитника в разное время. Но это и впрямь было так. Они с Хусейном, ее братом, рычали друг на друга, подобно львам, и ждали решающей схватки.

– Не я был тому виной, – сказал Тимур. – Он начал эту войну.