Ордынский волк. Самаркандский лев: читать начало книги онлайн

– Что случилось? – спросил он.

Рядом уже встрепенулась его жена – Ульджай Туркан-ага.

– В крепости есть мой родственник, из охраны, он нашел возможность сообщить мне, что нас под утро, когда сон особенно крепок, хотят вырезать всех до одного.

– Как такое может быть?

– Вспомни, как сладок был голос эмира Тюкеля!

Картина вдруг обрела для Тимура ясность. «Лучший из бахадуров Мавераннахра!» – пел хозяин вонючего Хивака.

Это же слова Туглук-Тимура!

– За подлым эмиром стоят могулы, – вырвалось у него. – Узнали, что я уехал с небольшим отрядом, и поспешили предать меня! – Он захрипел от гнева и негодования: – Неужто правда?!

– Это же могулы, – кивнул Сайф ад-Дин. – Подлое племя!

– Тогда все сходится! То-то меня никто не остановил, когда я уезжал из Мавераннахра. Они только обрадовались, видит Аллах! Это Ильяс Ходжа! Стоило мне быть полюбезнее с будущим ханом. Он решил убить меня руками Тюкеля, а заодно и ненавистного ему Хусейна. Двух одним ударом! А я еще звал Хусейна в Самарканд!

– Уходим, Тимур, – повторил Сайф ад-Дин. – Хусейна уже разбудили.

Этой же ночью, собравшись быстро, они бежали. По крепости вскоре разнеслась тревога, и за ними следом высыпало целое войско – тысяча человек. Чтобы наверняка. Их отделяло всего несколько йигачей пути. Возглавил преследователей сам эмир Тюкель.

– Не уйдешь, не уйдешь! – наспех собранный, тоже уморенный после пира, повторял он, идя во главе войска. – Мы не можем упустить его – у него меньше сотни человек!

Но Тимур взял самых лучших и самых верных. Тут был не только Сайф ад-Дин-бек, но и Тагай Буга Барлас, и Олджай Буг Бахадур. Отважные командиры его отрядов. И каждый его воин стоил десяти преследователей. На заре они устроили засаду и сразу положили из луков две сотни врагов. Убитые валом преградили путь своим же. Потом началась схватка. Сверкали сабли в утреннем солнце. Криками раненых и погибающих оглашалась округа.

Вот какое свидетельство, вспоминая строки Корана, оставил летописец об этой схватке:

«И язык сабли говорил в ухо души: “Каждый, кто имеет тебя, лишится”, а звук стрелы вблизи и издали доносил: “Всякая душа вкусит смерть”».

Но отступать было нельзя – с ними ехали две женщины, жены эмиров. К полудню от врага осталось менее сотни, а у Тимура – семь человек. Они ушли от погони только потому, что Тюкель был ранен и придавлен убитой лошадью. Свои посчитали его мертвым. Ради кого гнаться за неприятелем? Убили коня и под Хусейном, он запрыгнул за спину Тимуру, и так они вдвоем уходили в пустыню. Слава Богу, их женщины были хорошими наездницами.

Но так случилось, что к ночи они растерялись. Тимур остался только со своей женой. Через сутки они выбрели на стан туркменов. Для Тимура это был чужой народ. Он спустил на веревке жену в колодец, сказав: «Отдаю тебя, милая, на Промысел Божий», – а сам пошел к хозяевам этих мест. Убьют – не убьют. К счастью, некто Хаджи Мухаммед, гостивший там житель Мавераннахра, узнал Тимур-бека, не дал туркменам расправиться с ними, напоил и накормил раненого беглеца и его жену, дал им лошадей. С именем Господа на устах они продолжили путь. И к великой радости, утром следующего дня встретились в пустыне с Хусейном и Сарай Мульк. Женщины не ожидали увидеть живыми друг друга. И Тимуру с Хусейном пришлось ждать, когда они наплачутся вволю. Вчетвером они продолжали путь вместе. Но еда и вода закончились. А дорога – нет. Сейчас они были легкой добычей. И домой им был путь заказан.

В местности Махмудий, к востоку от Мерва, израненные, изможденные, они попросились к местному аристократу – Али-беку. Но тут их ожидала новая засада. Дав им еды, хозяин долго смотрел на своих гостей, жадно евших, а затем скомандовал своим людям:

– Взять их!

Целая орава бойцов набросилась на них, только ждали приказа. Тимур и Хусейн даже не успели оглянуться, как оказались связанными по руками и ногам. Связали и жен двух эмиров. Всех бросили друг к другу.

– Недостойно так поступать с женщинами, – сказал Тимур.

– Поучи меня, чужеземец, – ответил Али-бек.

Хусейн готов был взорваться и погубить их.

– Молчи, – зная вспыльчивый нрав друга, пробормотал Тимур.

– Я молчу, – процедил тот сквозь зубы. – Молчу…

– Перед тобой внучка великого Чингисхана, – кивнул Тимур на Сарай Мульк. – Развяжи хотя бы ее.

Жена Хусейна благодарно взглянула на него, но вслух гордо сказала:

– Я разделю участь своего мужа.

– Видишь, эмир Тимур? – усмехнулся Али-бек. – Она сама хочет в темницу. – И тотчас переменился в лице. – Ваш Чингисхан, будь проклято его имя, мне не указ. Я – туркмен.