— Хорошо, — прошептал я, скрипя зубами от злости на самого себя.
Женщина вновь подняла руку и легонько коснулась моего носа.
— Помнишь, на самолёте... я спросила...
— Была ли ты первой? Да, помню. Не думаю, что сейчас...
— Я хотела попросить... чтобы ты стал моим последним...
— Я... — я не знал, что ответить.
— Молчи... ты исполнил моё последнее желание... вся моя жизнь — это кровь и боль... моя и чужая... и я устала... — глаза зеленовласки медленно закрывались, а дыхание становилось всё слабее. — Пусть глупо... наивно... но романтично... — она сделала усилие и распахнула веки, глядя на меня с благодарностью. — Я заслужила... хотя бы раз в жизни... спасибо...
И уже через мгновение её тело обмякло в моих руках. Ещё минуту я сидел неподвижно, глядя в стеклянные глаза. И лишь её счастливая улыбка, застывшая на бледном лице, давала мне покой.
— Знаю, — процедил я сквозь зубы. — Знаю...
Последние слова уже выдохнул, поднимаясь на ноги. Во мне клокотал целый коктейль эмоций: злость, смирение, боль и ещё раз злость.
Этот ублюдок поплатится за чужие жизни!
Подойдя к одежде зеленовласки (а я ведь даже не узнал её настоящее имя. Вообще ничего о ней не знаю), нашарил там небольшую ампулу с густой зеленоватой жидкостью. Откупорил её и принюхался.
— Вряд ли, — произнёс я, чувствуя, как у самого подгибаются ноги. — Мне становится хреново, сам же ощущаешь.
— Мы убивали людей с тобой пачками, и ни разу ничего подобного не было.
— Может, ты и прав, — я выдохнул и залпом осушил ёмкость.
По горлу будто огонь прошёлся. Из глаз брызнули слёзы. Я закашлялся, присев на край кровати.
— Всё нормально, — наконец выдавил я. — Пока ещё жив.
— Да, я помню, — через несколько секунд в голове всё прояснилось. Вот только труп обнажённой красивой женщины никуда не делся. Хотя мне очень хотелось, чтобы всё произошедшее здесь оказалось лишь моим кошмаром. — Нам пора.
— Куда? Выйти на улицу и отнести в морг? Да, именно этого сейчас местные копы и ждут.
Я молча кивнул и подошёл к телу.