— Чёрт, — простонал я, понимая, что наш разговор, возможно, ни к чему не приведёт. — Просто скажи, кто предал Никиту? Твоего носителя. За что?
— Тише, тише, — я вскинул руки, надеясь, что собеседник успокоится. Так и произошло. — Мы все кого-то ненавидим. И не зря. Но кого ненавидишь ты? За что?
— Тот, кого вы считали отцом? — уточнил я.
В этот момент где-то вдалеке послышался оглушительный взрыв, а следом за ним дикий рёв, заставляющий стыть кровь в жилах.
— Кто?! — не выдержал я, не видя никого и ничего, кроме взметнувшегося к алым небесам громадного столпа дыма и пыли. — Кто за тобой идёт?!
— Ты сейчас издеваешься надо мной, да? — нахмурился я. — Если забыл имя, то скажи хотя бы как он выглядел?
— Да, издеваешься...
И снова яростный рёв, но теперь уже гораздо ближе.
Я обернулся в ту сторону и увидел приближающегося Главенствующего. Да, именно с большой буквы, так как он был воистину гигантским. Чёрные щупальца сбивали скалы и крушили жерла вулканов, разбрызгивая лаву по сторонам. Пасть настолько широка, что могла поглотить гору, на которой мы стояли. А в глазах первобытный голод и гнев.
— Охренеть, — произнёс я, глядя на эту громадину.
— Да я попал-то сюда с трудом...
— С радостью, но это не помогает, — я напрягся, но ничего не произошло.
Я не успел лишь отступить, когда в мою грудь вонзился чёрный клинок. Дух оскалился и прошептал на прощание:
У ворот их уже встречали охранники. Алёна позвонила по пути отцу. Сказать, что полковник был зол, значит, ничего не сказать. Но его можно понять, всё же родная дочь. Единственное, что осталось от его семьи.
Машина остановилась рядом со входом. Девушки не собирались тратить понапрасну время для того, чтобы заехать на парковку. Но когда оказались внутри, то тут же встали как вкопанные.
— Серьёзно? — Ржевский чуть ли змеёй шипел, облокотившись о барную стойку. — Ты кого сюда притащила?