— Она нормальная, — подошла ко мне Майя. — Сердиться перестанет и тогда…
— За водой иди, — выкрикнула из сеней старуха, обращаясь к внучке. — А потом огородом займись.
Нетрудно догадаться, что мне здесь не рады. Ну, так я и не напрашивался. Переночую, дорогу разузнаю и уйду.
Но от старухи, которая уже скрылась в доме, так ощутимо веяло злобой, что во дворе я решил не оставаться, а вышел за распахнутые настежь ворота. Пережду ее гнев и вернусь.
Вокруг лес, одинаковый, густой, местами почти непролазный. Как они тут живут вдвоем?
Пройдя по неприметной тропинке, я заметил невдалеке сплетенную из тонких веток сеть, подвешенную на уровне груди. В центре была распластана небольшая лесная птица. Сейчас уже мертвая, конечно. Я сошел с тропы, чтобы получше рассмотреть. Оказавшись поближе, я увидел веревочки, которыми птица была привязана, и несколько перышек, подвешенных по углам этой конструкции. Развернувшись, чтобы вернуться на тропу, я едва не наткнулся на бабку, которая стояла прямо за спиной. Старуха вытянула руку и схватила меня за горло, вцепившись в гортань крепкими сильными пальцами. Я не успел даже шевельнуться, так быстро это произошло.
— За беглым придут егеря, — зло проговорила она. — Будут искать, расспрашивать нас.
Ее черты начали будто бы плавиться, и из старой женщины, она приобрела хищный звероподобный вид. Голова вытянулась, обозначив пасть, лоб ушел назад, плечи раздались вширь, а сама она стала едва ли не моего роста. Оборотень, причем не из простых. Еще в Круге у Острых скал, я видел нескольких, отмеченных тотемными знаками. От подростков, до матерого и жуткого Игама-старшего. Даже в человеческом виде наводившего на многих, в том числе и меня, оторопь. Я до конца не был уверен, имел ли он всего две формы или же больше, но выяснить это возможности не было.
Старуха оказалась на него похожа. Ее образ, не волчий, а гораздо более сложный, жуткий и опасный, полностью сформировался, а серо-черная лапа перехватила меня уже целиком за всю шею, почти обхватив ее.
— Я не беглый! — прохрипел я, пытаясь отстраниться. — Шаман Михел может подтвердить… Или Игам-старший…
Оборотень дернулся, его лапа схватила меня за руку и вывернула ладонью кверху. Морда еще больше оскалилась, но я не смог понять, что это значит. Казалось, что тварь сейчас убьет меня.
— Здесь были руны! Еще утром были, а потом меня затянуло в портал и я оказался около болота. И там спас Майю! — торопливо выдал я все это, догадавшись, на что она смотрит. И хоть ладони были чисты, слова произвели эффект.
Оттолкнув меня назад, оборотень издал короткий злой рык и отступил на пару шагов. Фигура снова поплыла, преображаясь. Причем это было не физическое изменение тела, а скорее внешнее, как будто один образ менялся на другой. Несколько секунд, и на меня внимательно смотрит худая, заросшая нечесаными волосами старуха.
Глава 9
— Михел исчез, а голова Игама долгое время коптилась в очищающем огне, прежде чем имперцы закопали ее, — заявила старуха. — Но на твое счастье, я знаю, о чем ты говоришь. Дети другого мира, как он говорил, должны были помочь нам.
Бабка выпрямилась, откинула с лица волосы и пристально уставилась на меня темными глазами.
— Ты и правда не отсюда, — задумчиво пробормотала она, закончив рассматривать. — Совсем другая структура силы, иная основа. Выходит Михел действительно сделал тогда то, что задумал. А я не верила…
В ее словах мне послышалось горькое разочарование и тоска.
— Мне расскажешь? — я подобрал ноги и сел, глядя на старуху снизу вверх. Раз убивать меня она сейчас не собирается, то все не так плохо.
— Я знаю немного, — не стала ломаться старая.
Теперь, когда оказалось, что я не беглый, а в некотором смысле свой, она даже как-то подобрела.
— Слушай меня Итан, и пусть это будет твоя награда за то, что выручил Майю.
Я молча кивнул, не желая перебивать старуху.
— Восточный Даанган всегда имел слишком много амбиций, которые простирались далеко за пределы его границ. Десять лет назад, за три года до того, как они пришли к нам, многое в нашем мире стало меняться. В основном это касалось высших сил. Многие древние рода почувствовали, что Кантр, питающий их силой и могуществом, начал менять свою структуру и истоньшаться.
— Кантр? Что это такое?
— Один из важнейших элементов магической основы нашего мира — подложка, прослойка между нашим физическим миром и Необъятным.
— Нео…
— Так называется все остальное безграничное пространство, окружающее нас, — бабка покосилась на меня, явно сомневаясь, по уму ли мне эта информация, но, тем не менее, продолжила рассказ. — Вскоре после этого начался передел власти и перераспределение сил. Тогда пали многие древние, а на самую вершину могущества поднялось несколько новых родов. В том числе и Высокий Род Даэрл, давший миру Ярга Даэрла, нынешнего Императора. Тогда он стал правителем Восточного Даангана, объединив вокруг себя трех князей, до этого враждовавших, а также других дворян и землевладельцев. Даэрлы стали высшей знатью, приняв вассалитет двух древних и четырех новых родов Восточного Даангана и земель, включенных в него в последующие два года. Так начала формироваться Даанганская Империя. Несколько лет она расширялась, подчиняя все новые и новые земли, но эта экспансия не касалась нас, Западного Даангана.
Старуха перевела дух, покосившись на темнеющее небо. Скоро должно было начать темнеть, но приглашать меня к себе в дом на ночлег она, похоже, не собиралась.
— Но потом что-то случилось? — я проявил догадливость, за что был награжден кислой улыбкой.