Без объявления войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«...Мы, бывшие фронтовики, под началом генерала Ватутина громили отборные манштейновские армии на Курской дуге, освобождали от них Левобережную Украину, форсировали под вражеским огнем осенний Днепр, штурмовали укрепленный Киев, — прислали коллективное письмо автору от имени ста тридцати семи шахтеров города Стаханов Герой Социалистического Труда Т. Ф. Кариков, П. Г. Курилов, В. П. Олейник. — Не можете себе представить, с каким волнением и благодарностью мы читали и перечитывали Вашу повесть «Внимание: «Молния!». Волшебством художественного слова Вы словно возвратили нас в годы молодости, предоставили радость еще раз прожить Великое Время Побед. Низкий Вам шахтерский поклон за создание великолепного образа нашего незабываемого «Генерала-вперед», как воины 1-го Украинского любовно прозывали своего командующего за его суворовский напор и блистательные победы. Еще с тех далеких дней октября 1943 года мы помним Ваши поэтические строки, напечатанные армейской газетой: «В быстрых тучах, как шарик ртути чуть заметен аэростат. У Днепра — генерал Ватутин на плацдарме что с боя взят...» Помним и любим их. Но в прозе (не в обиду будет Вам сказано) Вы сумели выгранить образ этого человека более масштабным, величественным и реальным. Как бывшие фронтовики, мы со всей ответственностью заявляем: да, именно таким, как Вы изобразили, мы знали Николая Федоровича. Тем и ценна повесть, что Вы нарисовали образы реальных героев, добывших на поле брани своим потомкам право свободно жить и творить. Спасибо за доброе святое дело! Ждем на-гора новых произведений о людях ратного подвига».

Но чаще всего читатели и в письмах, и на творческих вечерах не только высказывают свое отношение к повести, а и проявляют живой интерес, как она создавалась, откуда писателю известны даже самые затаенные черты характеров его персонажей, мельчайшие детали их биографий. Не был ли он у Ватутина ординарцем, выведенным в книге под именем Мити Глушко — пресимпатичнейшим начинающим поэтом, который, кстати, весьма часто цитирует фронтовые стихи самого В. Кондратенко? Чем обусловлена такая приверженность автора к военной теме на протяжении многих лет?..

«А тем, что вся моя жизнь теснейшим образом связана с армией, — недавно объяснил в интервью с корреспондентом РАТАУ Виктор Андреевич. — Случилось так, что в раннем детстве я остался круглым сиротой (отец погиб на фронте первой мировой войны, мать умерла во время эпидемии тифа). Вот и пришлось мне познавать этот мир под звуки полкового горна, дробь подков мчащегося в атаку эскадрона, перезвон шашек красных конников, в подразделении которых моя мужественная бабка Мавра Васильевна долгое время служила поварихой. Потом была учеба в танковой школе, длительная служба в мехчастях, огненные дороги войны... А вообще на все эти вопросы вы найдете исчерпывающий ответ в моей книге «Без объявления войны».

Книга «Без объявления войны» весьма своеобразная и интересная. Ее жанр автор определил как «повесть о ратном подвиге», снабдив красноречивым эпиграфом из поэтического наследия А. Блока: «Позволь хоть малую страницу из книги жизни повернуть». Многим она показалась вещью мемуарной, в своем роде итоговой для творчества И. Кондратенко, но это глубокое заблуждение. Из книги мы не узнаем многих важнейших биографических вех автора.

К примеру, вряд ли Виктору Андреевичу в своих мемуарах стоило бы умалчивать о том, что в девятилетием возрасте он, воспитанник красного кавэскадрона, умел оседлать коня, галопом промчаться по степи, срубывая палкой по пути фиолетовые «головы» роскошного чертополоха, что учился он в одном классе и за одной партой в харьковской школе на Харьковской набережной с ребятами Сережей Борзенко и Игорем Муратовым, которые впоследствии стали известными советскими писателями, что, будучи токарем на заводе «Электросталь», делегировался как победитель соревнования на Всеукраинский слет ударников первой пятилетки, что по направлению комсомола служил в мотомехчастях...

Именно в эту пору окончательно сложилась творческая судьба В. Кондратенко. Еще в школьные годы он увлекался литературой, редактировал стенгазету, но, только надев солдатскую шинель и познав суровость армейских будней, почувствовал непреодолимое желание рассказать миру о славных боевых друзьях и серьезно занялся работой над словом. На коротких привалах и в перерывах между учениями возмужавший юноша писал проникнутые оптимизмом и гражданским пафосом стихи, которые и составили первый поэтический сборник, увидевший свет в 1934 году.

Книга молодого воина была замечена и должным образом оценена командованием, вследствие чего В. Кондратенко получил приглашение на работу в армейскую прессу. С тех пор он на долгие годы стал «чернорабочим газетной строки». Как военный корреспондент бывал в воинских частях, знакомился с будущими героями и замечательными военачальниками, принимал участие в освободительных походах на Западную Украину и в Бессарабию. Но обо всем этом мы не найдем и слова в книге «Без объявления войны». Как не найдем в ней упоминания об одном событии в биографии, связанном с рождением Виктора Кондратенко как прозаика-ратописца. После возвращения из освобожденных районов Западной Украины он, по просьбе коллег-журналистов, выступил со своими впечатлениями о боевом походе. Рассказ тот, наверное, был не особенно искусен, но предельно правдив, эмоционален, богат наблюдениями. Об этом свидетельствует тот факт, что после выступления к В. Кондратенко подошел спецкор ТАСС, широко известный по романам «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» писатель Евгений Петров и, пожав руку, сказал:

— То, что я услышал от вас, потрясающе интересно и важно. Почему бы вам не написать книгу о всем виденном и пережитом? Такой золотой жизненный материал не должен пропадать.

— Книгу? — удивился молодой журналист. — Но ведь я поэт и с прозой не дружен.

— А что вам мешает попробовать свои силы в прозе? История нашей литературы свидетельствует, что поэты довольно часто становились хорошими прозаиками. Уверен: у вас получится славная книга. Только не мудрите. Для настоящего прозаика главное — писать правду, только правду жизни! Пишите так, как рассказывали!

Даже после такого авторитетного напутствия вряд ли В. Кондратенко осмелился бы взяться за «не свое дело», если бы через несколько дней в газете «Правда» (№ 277 от 6 октября 1939 года) не прочитал на второй странице корреспонденцию Евг. Петрова, которая начиналась: «Вот рассказ младшего лейтенанта Кондратенко...» А далее почти слово в слово приводилось его повествование о варварском уничтожении бродячей бандой пилсудских жандармов двух заднестровских украинских сел Круйское и Варен вместе со всеми жителями. Напечатанный в газете, этот рассказ поразил молодого армейского собкора каким-то исторически объективным и закономерным приговором бессмысленной жестокости и вандализму. И он впервые остро почувствовал долг перед читателем поведать правду о гуманистической миссии Красной Армии в сентябрьские дни 1939 года.

«Это было время особого душевного подъема, — скажет позже Виктор Андреевич. — Воодушевленный вниманием Евгения Петрова и друзей-журналистов, я чувствовал особый прилив творческих сил. Каждый день после работы спешил к письменному столу, чтобы искренне рассказать о Великом Походе... В сороковом году вышла моя первая прозаическая книга «От Збруча до Сана». Но меня мучило сомнение: «Сумел ли я передать в ней значение нашего дела? А вдруг она окажется всего лишь блеклым отсветом подвига моих боевых товарищей?»

Ответ на все сомнения не заставил себя ждать. Как-то в редакцию газеты Киевского особого военного округа «Красная Армия», где работал Виктор Андреевич, зашел автор известного романа о Николае Щорсе «Путь на Киев» Семен Скляренко и, познакомившись с начинающим прозаиком, вручил ему исписанный лист бумаги.

— После прочитанной книги «От Збруча до Сана» я убедился: вы уже состоявшийся литератор, — сказал он. — Вот моя вам рекомендация в Союз советских писателей Украины. Вторую, как мне известно, написал Александр Копыленко. Как, устраивает?..

Да, всего этого читатель не найдет на страницах «Без объявления войны». И вполне закономерно. Ведь Виктор Кондратенко вовсе не ставил перед собой цель поведать миру о своей творческой биографии. Он стремился создать книгу о фронтовых товарищах — армейских писателях и газетчиках, которые своим словом воодушевляли советских бойцов на ратные подвиги. Поэтому книгу «Без объявления войны» справедливее считать гражданским отчетом, искренней исповедью перед грядущими поколениями тех мастеров слова, которые в грозную для Родины годину «перо приравняли к штыку».

Свое повествование В. Кондратенко начинает именно с первого дня войны. Точнее даже не дня, а ее первых минут, когда над Киевом появилась армада люфтваффе. Многие киевляне, проснувшиеся на рассвете 22 июня 1941 года от грохота, никак не могли понять, что творится в безоблачном небе. Да, мир еще не знал о разбойничьем нападении фашистских варваров на Страну Советов, а в Киеве уже погибло 25 и тяжело ранено было 76 человек.

«Бух-бух-бух!.. Удары все сильней, все отрывистей. Просыпаюсь и сразу не могу понять: откуда летят эти грозные удары? — описывает свое первое ощущение начинающейся всенародной беды В. Кондратенко. — Прислушиваюсь. Самолеты! Пронзительный свист, вой, взрывы. Бомбы рвутся где-то на западной окраине Киева... От заводских гудков дребезжат оконные стекла. Воют паровозные сирены. Город трубит тревогу».

Общеизвестно, с каким единодушием и решимостью поднялся советский народ на защиту своей Родины. В послевоенные годы написано сотни романов и повестей, научных монографий и мемуарных книг, создано множество кинофильмов и художественных полотен, рассказывающих о вкладе рабочих, колхозников, транспортников, медработников и даже домохозяек и пионеров в дело победы над фашистскими вандалами. Виктор Кондратенко обратился к теме, до сих пор мало освещенной в нашей литературе: мастера слова в Великой Отечественной войне. И это вполне понятно и закономерно. Как журналист фронтовой газеты он с первого дня войны вынужден был изучать «грамматику боя, язык батарей». Точнее: не только он, а десятки его собратьев по перу, которые уже 22 июля сорок первого объявили себя «мобилизованными и призванными».

Нельзя без волнения читать строки книги об историческом митинге в Союзе писателей Украины. Какое созвездие имен, известных нам еще из школьных учебников, собралось в крохотном «садике с беседкой, с фонтанчиком и тенистыми аллейками». Павло Тычина, Микола Бажан, Александр Корнейчук, Иван Ле, Андрей Малышев... Сколько вдохновенных речей было произнесено на том митинге! Именно в тот день Украина услыхала проникновенные тычиновские слова: «Ми чуем, нене, ми йдемо на бій!» Тогда впервые из уст Бажана прозвучала его торжественная «Клятва» со знаменитым рефреном: «Ніколи, ніколи не буде Вкраїна рабою фашистських катів!»

«Я верю: настанет день великой Победы, когда Красная Армия вышибет врага с нашей родной земли и освободит народы Европы от гитлеровской тирании», — такими словами закрыл митинг Корнейчук и пожелал своим коллегам счастливого боевого пути, быстрого возвращения в родной Киев с победой. Да, никто из присутствующих не предполагал тогда, какие долгие-предолгие огненные версты лежат перед ними, сколько испытаний выпадет на их судьбы и далеко не всем суждено будет дожить до Победы.

Прямо с митинга большинство писателей отправлялись к исполнению своих уже воинских обязанностей. Как очевидец событий В. Кондратенко утверждает, что группа литераторов во главе с Бажаном, Малышко и Собко поступала в распоряжение ЦК КП(б)У, в фронтовое радиовещание были откомандированы Иван Ле, Леонид Первомайский, Яков Качура и Михаил Тардов, в редакции армейских газет отбыли Олекса Десняк, Микола Упеник, Микола Шпак, Василь Кучер, Иван Гончаренко и другие. В первую неделю войны в распоряжение командования Юго-Западного фронта было направлело 40 писателей, 45 кинооператоров, сотни журналистов, которые в слове и на пленке обязаны были запечатлеть героев первых сражений. Именно в эти дни родилась крылатая фраза «музы надели солдатские шинели». Каждый день с газетных полос, из репродукторов и киноэкранов звучал страстный голос летописцев войны, навечно вписывая в историю ратный подвиг советского народа.

По вполне понятной причине в центре повествования Кондратенко — жизнь редакции газеты «Красная Армия», в которой он проработал многие годы. Но что это за повествование! Наверное, впервые так точно и честно, а главное — с глубоким знанием дела в этой книге описаны напряженные редакционные будни в начальный период войны. Частые переезды редакции в связи с отступлением наших армий, постоянные жестокие бомбежки, скудность информации об оперативной обстановке на фронте, хроническая нехватка материалов для печати, а еще — потери, невосполнимые потери военных корреспондентов на передовой. Но, несмотря на невероятнейшие трудности, маленький творческий коллектив умудрялся вовремя выпускать фронтовую газету. Это, несомненно, был в своем роде подвиг. И творили его ежедневно совсем негероические по меркам мирных дней люди.

Перед читателем проходит целая галерея преданных своему делу редакционных работников: от уравновешенного, казацкой силушки главного редактора Ивана Ивановича Мышанского до юркого смекалистого шофера Хозе — сына испанского республиканца.

Все они не выглядят на одно лицо, а отличаются друг от друга. Только человек, прекрасно знавший в жизни всегда суетливого, вечно неспокойного ответственного секретаря «Красной Армии» Урия Крикуна и военкоров Буртакова, Вирона, Гончарука, Полякова, Нидзе, Шамшу, мог так колоритно, с дружеской лукавинкой, буквально несколькими штрихами нарисовать их портреты, наделить неповторимыми чертами их характеры. И в то же время создать коллективный образ, коллективный тип армейского журналиста времен прошедшей войны. Именно в этом и состоит первейшая заслуга книги «Без объявления войны».

Но, конечно же, не боевой путь (безусловно, славный и поучительный) родной для В. Кондратенко «Красной Армии» был самоцелью его повествования. Писатель ставил перед собой более значительную задачу. А именно: рассказать современному читателю, в каких условиях создавались фронтовые газеты, какую роль играло печатное слово в постижении советскими воинами науки ненависти, уяснить, насколько полно армейская пресса творила летопись ратного подвига нашего народа. Успешно решить эту задачу без глубокого освещения работы «мозгового центра» любого печатного органа нельзя. А в редакциях армейских газет таким «мозговым центром», безусловно, являлось писательское ядро.

В творческой биографии Виктору Кондратенко повезло: ему посчастливилось работать в «Красной Армии» плечом к плечу с талантливейшими газетчиками и с такими выдающимися мастерами слова, как Александр Твардовский, Александр Довженко. Вместе со своим ровесником поэтом Борисом Палийчуком он почти ежедневно наблюдал, как корпеют над строкой «два великих Александра», проникался их думами, учился мастерству, одним словом, прикасался к их творческой лаборатории. И в книге «Без объявления войны» он правдиво рассказал о том, как вырабатывалось политическое лицо газеты, как вынашивались замыслы принципиально важных рубрик, определялись темы отдельных полос и разворотов, как выхватывались военкорами из кипени фронтовой жизни громкие газетные «гвозди». И рассказ этот волнует и впечатляет читателя прежде всего тем, что В. Кондратенко впервые поведал нам совершенно новые, доселе неизвестные факты из фронтовых биографий своих маститых коллег.

...Огненный август 1941 года. Многие недели безуспешно штурмовали Киев вымуштрованные гренадеры фельдмаршала фон Рейхенау, кровопролитные бои беспрерывно клокотали практически на всей Правобережной Украине. Танковые дивизии группировки Клейста, невзирая на громадные потери, фанатично рвались к днепровским переправам у Канева, Черкасс, Кременчуга, Днепропетровска, Запорожья. Из действующих частей в политотдел штаба фронта ежедневно поступали донесения о массовом героизме советских воинов и народных ополченцев.

В это грозное время редактор газеты «Красная Армия» полковой комиссар Мышанский вызвал к себе писателей и, определив каждому из них маршрут командировки на передовую, поставил задачу: ярко рассказать на страницах газеты о подвигах наших бойцов и командиров.

Александру Твардовскому выпало ехать в район Канева вместе с В. Кондратенко: он должен был поведать читателям о боевой работе Днепровской флотилии в составе монитора «Жемчужин» и канонерских лодок «Верный» и «Передовой» при обороне каневского моста, а Виктору Андреевичу предписывалось отыскать на правом берегу бронепоезд № 56, любовно именуемый нашими воинами «Борисом Петровичем», и подготовить полосу о блистательном боевом пути героического экипажа «крепости на колесах».

На следующий день редакционной полуторкой они добрались в Переяслав, а оттуда — в приднепровское село Келеберду, где временно находился штаб 26-й армии. Именно там писателям стало известно, что по приказу командарма Костенко советские войска, действуя дерзко и смело, разгромили во встречном бою два полка ударной группы фашистского генерала Шведлера и прошедшей ночью освободили город Богуслав, пытаясь таким образом помочь 6-й и 12-й армиям преодолеть кризисную обстановку под Уманью. Воодушевленные радостными вестями, военные корреспонденты решили немедленно выехать в передовые подразделения и встретиться с героями своих будущих очерков. Но на каневском мосту попали под жесточайшую вражескую бомбардировку.