– Получается, что это буду я.
Он расхохотался.
– Нет, какова наглость! Прежде всего – ты мне не нравишься.
– Я от тебя тоже не в восторге. Но разве об этом речь? Благородные господа теперь своих дочерей и жен по глубоким подвалам прячут. Простолюдинку ко двору ты привести не сможешь. Не возиться же тебе со шлюхами?
– А почему нет? – с неожиданной злобой возразил он.
– Если тебе действительно нужна любовница – оно конечно. Но тебе нужно выяснить, кто против тебя замышляет. Для этого мне необходимо попасть во дворец. Лучшей личины, чем фаворитка, для этого не придумаешь.
Норберт взмахнул руками так, что едва не столкнул кувшин со стола, обхватил голову ладонями.
– С ума сойти! Нахожу у себя в постели девку… неизвестно откуда взявшуюся… вещает, как по писаному… набивается в фаворитки… Безумие какое-то…
– Заметь, как ты повторяешь: «с ума сойти», «безумие». Думаешь, тебя надолго хватит?
– Да откуда я знаю, что ты не врешь? «Друзья»! А если враги? Если ты только хочешь перерезать мне глотку, как тем девушкам?
– Ты еще скажи, что я в родстве с кем-то из убитых, и хочу отомстить.
– Нет, – признался он. – об таком я не подумал.
– И это в твою пользу. Потому что, если б ты был виновен, то первым делом заподозрил меня именно в этом.
– Чепуха. Ты не можешь быть в родстве ни с кем из них. Все они были простолюдинками. А ты говоришь, как дама. А держишься, как…
– Шлюха? – любезно предположила она.
– Не знаю, – буркнул он. – И ты ничем не подтвердила, что ты не убийца. Я поверю тебе, только если ты скажешь, кто тебя подослал.
– Этого я, увы, сделать не могу. Если тебе так хочется верить, что я твой враг, убей меня. Выброси труп. И после этого в твою виновность поверят даже слуги, которые тебе преданы.
– А если я тебя просто вышвырну?
– Это ты тоже можешь сделать. Но вряд ли тебе кто-нибудь еще предложит помощь.
– Но если ты… и те, кто за тобой стоит… желают мне добра, почему их не назвать?
– Не могу. Слишком опасно.
– Для тебя?
– Не только. Ты боишься, что тебя травят ядом. Но это еще не худшее, что может происходить.
– Меня околдовали? – прошептал он. – Эти наваждения, провалы в памяти… все, что меня мучает… черная магия… я чувствовал, но не хотел признать.
– Не обязательно, – сказала девушка. – Но исключать нельзя. Ты не знаешь пределов Силы.
– А ты? – он взглянул на нее с доподлинным страхом.
– Хочешь спросить, не ведьма ли я? – уточнила она. – Нет. Даром я не обладаю. Но меня учили распознавать проявления.
– Так бы сразу и сказала, – Норберт вздохнул, словно сбросив тяжкий груз, – А то – фаворитка, любовница…
– Но это останется между нами. Никто не должен знать, зачем я при тебе. Даже самые верные из твоих слуг. Даже твой духовник. А любовь оставь до тех пор, когда все благополучно завершится.
– Если весь этот ужас завершится… Тем паче – благополучно.